— Вовсе не хороший. Но я люблю своих мальчиков.

* * *

Учебный центр Имперской Армии, Центакс 2 Корускант.

Дарман был обучен выживать вопреки всему, за линией фронта, и сейчас он был занят именно этим.

Сила воли: она определяет кто будет жить а кто нет.

— Дар?

Он понял, что начинает проваливаться в бездну. Кэл Скирата научил его замечать признаки отчаяния и слабости, так что он понял, когда надо удержаться.

«Не отсутствие воды и еды, и даже не ранение убивает тебя в таких обстоятельствах; убивает то, что ты позволяешь отчаянию сожрать тебя заживо. Убивает то, что ты сдался.»

— Дар, ты меня слышишь?

«Если ты контролируешь боль, страх, горечь утраты — то ты контролируешь ситуацию. Заставь их работать на тебя.»

Он слышал слова Скираты сейчас также ясно, как и прежде. Он предпочел слышать его таким, каким он увидел его впервые, когда тот возвышался над Дарманом и был сержантом–инструктором, а не отцом которого он полюбил за последовавшие годы, потому что иное вытаскивало за собой слишком много боли. Ему нужно быть другим Дарманом; столько, сколько потребуется, чтобы сбежать; тот Дарман, который посмел думать, что у него есть право на жизнь вне армии, который любил девушку, женился на ней и видел ее смерть, который — так недолго — держал на руках своего сына, прежде чем лишиться всего в одночасье — тот Дарман был слишком мягок, чтобы выживать неизвестное время в чуждом окружении. Этот человек должен будет подождать, в спячке, пока ему не придет время вернуться. Если такое время действительно наступит.

— Дарман!

Кто–то сильно толкнул его в грудь. Он выдернул себя из полумедитативного состояния и обнаружил, что смотрит прямо на Найнера. Тот неуклюже ковылял с кибернетической подпоркой — демонстрировал, что он в порядке и снова в строю.

— Бодро выглядите, серж. — сказал он.

— Вернусь на службу через пару недель. — ответил Найнер.

— Здорово.

— Дар, не хочешь отойти в сторонку и поговорить?

— О чем?

Найнер тяжело посмотрел на него.

— Сними шлем, Дар. Пожалуйста. Поговори со мной.

Дарман стащил свой котелок и поставил его на стол. Он предпочитал старые катарн–доспехи, но если он изменился — то всё знакомое могло отправляться в мусорку, и это было неважно. Так было проще быть другим Дарманом. Найнер опустил себя в сиденье напротив, поддерживая свой вес на руках и сильно пожал руку Дармана.

— Дар, после того, что случилось — вполне нормально слегка двинуться. — прошептал он. Но я твой брат. Перед этими ди'куте веди себя как хочешь, но со мной можешь быть собой. Хорошо?

Солдаты 501–го были довольно неплохо натасканы, но часть из новоприбывших даже и не нюхала ту подготовку что получали коммандос. Его раздражали даже не посредственные показатели на предварительных тестах — чего ещё можно ожидать от клонов выращенных за год–другой? — его раздражало то, что они явно считали, что Центакс–2 это Камино. Какой–то ди'кут вдолбил это им перед концом войны, и они не верили историям Дармана про бесконечные океаны и затянутые тучами небеса, пока он не отправил их изучать базу данных по системе Камино.

Тем более, что они всё равно должны были это сделать. Существовал запасной план по ведению дел с Камино — та сейчас была далеко не лучшим другом Империи. И Дарман был бы рад освежить знакомство с айвховой поживой. Если будут набирать добровольцев на усмирение Камино — он будет первым в очереди.

— Я в порядке, Найнер. — ответил Дарман. Это было худшим, что он мог себе представить, настоящим дном. Но он выжил, и если он сможет пережить такое падение, то в итоге он сможет жить дальше.