Впрочем, на этот раз, ощущение слежки возникло не только от угрызений совести.

Как и предупреждал гурланин — кто–то следил за ней. Мужчина привлек ее внимание на платформе спидеробуса возле здания Казначейства. Она была высокой блондинкой и привыкла притягивать взгляды, но его внимание было иным. Взгляд, пристальный и направленный чуть в сторону от нее, был того рода, какой бывает у того, кто хочет тщательно следить за ней периферическим зрением, и делать вид, будто он ее не замечает. Кто–то мог бы сказать, что у Бесани просто разыгралась паранойя, но она была профессиональным следователем и она знала точно. Интуиция редко ее подводила.

Человек был невзрачным, полноватым, среднего возраста — безликий и похожий на миллионы других человеческий мужчина в поношенном деловом костюме с высоким воротничком. И вместо того чтобы дожидаться спидеробуса до университета, он решил увязаться за Бесани. Метрах в десяти позади нее.

Она заметила его отражение в транспаристиловых стенах «Гало Мэлла». Он выслеживал ее, сомнений быть не могло.

«И если ты меня еще не арестовал, то есть шанс, что ты этого и не можешь… или ты просто не знаешь — во что я влезла.»

Трудно было представить, чего не могло бы сделать правительство, которое пользовалось чрезвычайными полномочиями с такой беспечностью и не встречавшей сопротивления легкостью. Бесани в безмолвном страхе ждала, что посреди ночи ей постучатся в дверь, с тех пор, как она впервые начала вольно толковать правила, а потом начала вертеть ими по своему усмотрению ради Сержанта Кэла — Кэл'буира, Папы Кэла — чья выдающаяся отеческая харизма заставила ее отбросить прочь беспокойство за свою жизнь.

Это было вопросом принципов. И она никогда не сомневалась в том, что делала. Страх вызывало лишь здоровое опасение быть пойманной.

Она снова заметила ее преследователя в транспаристиловой витрине и ей свело живот.

Чем больше она углублялась в счета Великой Армии, тем больше аномалий она находила. Фиктивные компании. Кредиты, которые перечислялись лабораториям по клонированию за пределами Камино — но на помощь изнемогающей Великой Армии, распылившей силы по всей галактике, не появлялись новые солдаты. Цифры были ее жизнью; но цифры оборонного бюджета Канцлера Палпатина и близко не стояли с этими «добавками».

«Вы создаете другую, тайную армию, не так ли, Канцлер? Вот почему каминоанцы обеспокоены. Они знают что что–то готовится.»

Бесани не останавливалась. Она продолжала идти, все еще оставаясь в относительной безопасности среди толпы, и решала — идти ли ей на площадку воздушного такси, брать экипаж и пытаться сбежать от ее преследователя, или же свернуть на следующем повороте в какой–нибудь переход и стряхнуть его с хвоста.

«А что потом? Бежать? Пристрелить его?»

Мужчина все также следовал за ней и когда она перешла на движущийся тротуар, связывавший нижний уровень «Гало Мэлла» с залами модной одежды. Она оперлась одной рукой о поручень, когда ползущий ковер нес ее мимо голодисплеев с рекламой одежды, и, скользнув по нему взглядом, повернулась на другую сторону. Проезжая мимо сектора готовой одежды она сошла с ленты в самый последний момент, и думала что оторвалась от него, но через несколько минут она снова заметила его, перебиравшего невероятно вычурное нижнее белье на вешалках с таким видом, словно он выбирал подарок жене. Смущенный вид он изображал убедительно.

«Конечно, в конце концов это может быть просто моя паранойя…»

Бесани развернулась на месте и направилась к тротуару, ползущему обратно, к уровню пешеходных дорожек. Если он опять увяжется за ней — она намеревалась взять воздушное такси, или же встретить его лицом к лицу. Да, она может сделать именно так: подойти прямо к нему, посмотреть в глаза, очаровательно улыбнуться и поинтересоваться — откуда он ее знает.