Но сейчас его корежило. Внезапный удар по его совести нанесло осознание того, что он не так уж и отличается от Зея. Джедай выглядел достаточно неплохим мужиком. С Мэйзом он обращался вежливо. Но когда ему это было нужно — мораль не мешала ему посылать клонов на смерть, потому что он мог это оправдать. Побочный ущерб. У них обоих были свои обязанности.

«Почему я не Зей? Почему я не считаю себя таким же как джедаи? Потому что я не бубню про сострадание и уважение к жизни. Потому что я не использую рабов, гордясь при этом своими принципами. Потому что… это личное. Когда я убиваю, я принимаю это всерьез. Даже когда просто убиваю для того, чтобы не убили меня.»

Скирата поймал себя на том, что он приглядывается к Ордо; тот не мог оторвать глаз от Бесани, и это странное наблюдение словно подвело всему итог. Это был его сын, не одноразовый органический дроид, созданный чтобы исполнять приказы — остро чувствующий человек, мужчина который любил и был любим. И была эта, случайно попавшая к ним, гражданская, женщина, которая не просто обладала симпатичным личиком и острым умом — которая видела в Ордо просто человека и любила его.

Джедаям любить не позволялось.

Если тебе заказано любить кого–то, кого ты можешь увидеть и коснуться, сможешь ли ты достаточно научиться сочувствию, чтобы хорошо обойтись с чужаком? Джедаи никогда по–настоящему не учились любить что–то помимо идеи, и это было той пропастью, которую Скирата видел между собой и Зеем.

Он даже не пытался размышлять, стоит ли он на более высоком уровне морали, чем Зей и его собратья. Ему надо было лишь понять, не принесет ли он, продолжая свое дело, больше вреда чем пользы.

— Кэл'буир, с тобой все в порядке? — потеребил его Прудии. — Что случилось, Кэл'буир?

Скирата был вырван из размышлений так резко, что от прикосновения он вздрогнул.

— Извини сынок. — Он смущенно оглядел лица вокруг, выражавшие искреннюю заботу, и попытался свести все в шутку. — Попытался пропустить слишком много мыслей через одну мозговую клетку. Вы мальчики умные, вам не понять, как это сложно.

— Тебе надо поспать. — заметил А'ден. — Мы уж решили, что тебя хватил удар. Буир, мертвым ты нам не нужен.

Старая шутка Мэндо; в духе беройазе, который говорит с загнанной в угол добычей и предлагает ей шанс сдаться без боя.

— Финансы. — напомнил Джайнг. — Хотите услышать новости? Может помочь заснуть.

Джусик задерживается. Как и Этейн. Он получит несколько часов сна, а потом разыщет их.

— Ладно. Последним пунктом в повестке дня.

У Джайнга было загадочно–довольное выражение лица. Скирату ожидал сюрприз.

— Наш оборотный капитал, округляя в меньшую сторону, стоит один, запятая тридцать шесть триллиона кредиток.

Наступил миг такой глубокой тишины, что Скирата услышал, как бурчит у Мирда в брюхе. Он втянул воздух. Его слух был уже ни к харану, из–за слишком многих и слишком близко услышанных взрывов, и он к этому привык, но он никогда не думал, что у него настолько плохо с ушами.

— Повтори, сынок.

Гиламар тоже явно решил что ослышался.

— Мех'шаб?

— Чуть больше триллиона кредов, Кэл'буир. Хочешь, чтобы я посчитал количество нулей?

— Ваййи! — Мереель зааплодировал. К нему присоединился Ордо, потом Лазима и остальные.