|
Он хотел выстрела и мгновенного забытья — хотя бы такого избавления от вины за то, что он жив, что он не остался искать, не стоял до последнего против Босса, командования, и даже шаблова генерала Йоды. Он хотел умереть от стыда. Он мог лишь гадать, насколько тяжелее будет ему каждое утро смотреть на себя, и вспоминать это все отпущенные ему годы.
Пожалуй, неплохо, что жизнь клона такая урезанная.
Глава 17
«Вы должны знать пределы своей физической и психической выносливости; так вы сможете распознать их и выйти за эти пределы. Вот почему я проведу вас через все муки, которые вы можете себе вообразить. Вы не сдадитесь и умрете, как слабаки, вы не сломаетесь, как слабаки; вы не падете духом и в самых страшных обстоятельствах, как слабаки. Вы вынесете больше, чем даже можете себе представить. И вы будете теми, кто выжил там, где слабаки выберут легкий путь и умрут.» Битва за Кашиийк, вторая половина дня, 1088 дней после Геонозиса. Энакка сгребла Этейн в охапку, и бросила её через край лианного моста. — Нет! — закричала Этейн. Она приземлилась благополучно, смягчив падение Силой, но ей не требовалось и этого: старый мужчина–вуки, весь в седых прядях и боевых шрамах, поймал её. Её маленькая коричневая походная сумка упала вслед за ней. — Ты не можешь этого сделать! Я не могу! Энакка скользнула вниз с верхнего уровня, и прорычала, что у нее есть свои приказы, и что она с этими приказами согласна, так что она будет исполнять их со всем старанием. Этейн должна вернуться домой. И она её домой потащит. — Но мы не можем бросить Сева! Это была ее ошибка; она подбивала их захватить позицию турболазеров быстрее «Омеги», превратив задание из дела жизни и смерти в дурацкую забаву — потому что она посчитала, что это будет лучше для боевого духа, чем предупреждать их о шансах на выживание. — Я могу найти его, я могу его вернуть… Внезапно оказалось, что её перебрасывают, словно мешок клубней, от вуки к вуки, по мостам и через зияющие пропасти. Ее Силовые таланты могли бы дать ей возможность сопротивляться, несмотря на то, что рядом с этими гигантами она была почти что ничем, но ей пришлось бы использовать чересчур разрушительную мощь чтобы остановить их. «Я не могу бросить Сева. Он бы вернулся за мной.» Этейн сконцентрировалась и оттолкнула хватку следующего вуки. Это была высокая пожилая женщина; матрона покачнулась и едва не упала. Вуки хорошо знали, что надо делать на этих высотах, и Силовые толчки Этейн все только испортили. Она приземлилась на ноги платформой ниже, но там на нее навалились еще трое вуки, и в невежливых выражениях сказали ей что так она убьет кого–нибудь из них. «Наверное я хочу оправдаться за бегство. Наверное они это знают и щадят мое самолюбие.» Она едва не промахнулась мимо следующей платформы; ее схватили за обе руки, вытянули наверх и запихнули в тщательно закамуфлированный челнок, угнездившийся под решеткой из тонких веток. Энакка пристегнула ее к креслу и бросила рядом сумку. — Мы не можем бросить тут Сева. Мы не бросаем своих. Мы… Энакка прорычала что она отвезет ее на Корускант, или даже Мандалор, если она захочет, а потом вернется искать Сева с другими вуки. Если он не погиб сразу, то лучший народ для его поисков — это вуки, не люди. Если Этейн не засекла его своими джедайскими чувствами, — заметила Энакка, — то она скорее всего его так и не найдет. Так что она может уйти. Этейн попыталась отыскать Сева в Силе. Она считала, что достаточно хорошо знает его, чтобы отыскать след, который он оставлял, ту странную смесь из сосредоточенности, уверенности, страха и слегка детского желания быть замеченным и заслужить похвалу. Но она чувствовала только перемешанные боль и страх людей, сражавшихся в битве. |
