— О, они ко мне привыкнут. — Джусик весело толкнул Фая и изобразил ухмылку, но он играл, и Фай понимал это. — И это в конце концов всего лишь Сулл. ЭРКИ все упертые. А'ден говорил, что на последней встрече он был готов стучать Суллу по голове. И он же укусил Дара.

Фай вспомнил про Гафтикар. Дарман и Атин поймали Сулла когда тот дезертировал, и тот вцепился зубами Дару в руку. Было грязно.

— Да, и у него теперь киборреанское бешенство.

— О, а вот и слово, которое месяц назад ты не мог выговорить. — Джусик поднялся и начал прохаживаться рядом. — Не успеешь оглянуться, как мы вернем тебе прежнюю форму, нер вод. Идем. Домой.

Джусик что–то фальшиво насвистывал себе под нос, одной рукой он держал шлем, другой теребил рукоять светового меча, и для всего мира он выглядел всего лишь еще одним беззаботно прогуливающимся Мэндо. Но Фай знал, что ему здесь будет непросто. Он не был кореллианцем или тогорианцем, он не принадлежал к любой из тысяч рас, которую мандалориане приняли бы без звука; он был джедаем, а история отношений мэндо'аде и джедаев была не лучшей. А теперь здесь было еще и небольшая, но растущая группа сердитых клонов, которые считали что в их бедах следует винить джедаев.

Это обещало быть суровой проверкой для традиционной мандалорианской терпимости — син ветин, девственное снежное поле, право перейти которое, чтобы стать мандалорианином, получал любой, оставивший свое прошлое позади.

Фай был научен осторожности. Ты не можешь полагаться на удачу; ты должен знать, кто прикрывает твою спину. И он знал, что он должен прикрывать Джусику спину до конца своей жизни.

Джусик собрал его заново. И это было самое меньшее, что Фай мог для него сделать.

Глава 5

«Итак… мы строим для Республики еще больше кораблей, куда больше кораблей, чем у них в действительности есть экипажей. А брони… сколько? Я что, где–то не заметил десятичную точку? И я хочу заметить, что этот заказ даже больше чем тот, который двенадцать лет назад разместила Камино. Никому это не кажется странным? И сколько долбаных лет нам придется держать его на складах на этот раз?

«Омега», наблюдательный пост, Хаурджаб, 938 дней после Геонозиса.

Когда из–под твоих ног уходит подбитый десантный катер — обычно этого хватает любому, чтобы всерьез подумать о жизни. Но мятежников–мауджаси это даже не задержало.

Дарман поднялся на ноги, стирая гидравлическую жидкость с визора и ожидая увидеть рухнувший транспорт и разбросанные куски тел. Все верно, десантный катер превратился в рухлядь, кругом горело и были раскиданы куски металла, но мауджаси… они, сражаясь с песчаной бурей, как раз лезли из десантного отсека.

Дарман пригнулся, прикрываясь стеной и начал стрелять. Он ничего не видел. Все что он мог — это полагаться на сенсоры ВИДа, чувствующие разность температур и металлические детали в оружии мятежников.

— Дар! Ат'ика! — Это был Найнер. Дарман слышал его, но не мог увидеть. — Ложись!

Синий бластерный огонь прорезал крутящуюся желтую муть; в ответ плюнуло алыми и белыми разрядами. Мятежники залегли за древними булыжниками рухнувшей стены.

— Шаб! Серж, ты где?

— Я тебя вижу, Дар. Ты слева от меня, восемь метров.

Изображение на ВИДе дрожало. Это было похоже на кодированный канал ГолоНета, где ничего нельзя понять по размытым очертаниям.

— Понял, серж.

Вскрикнул Корр. Дарман не мог понять — ранен ли он, несмотря на то, что улучшенные биодатчики в их костюмах передавали их физическое состояние. Когда ты занят перестрелкой, дурацкие показатели оказываются в самом неудобном месте на ВИДе.