Ордо чуть–чуть поник.

— И нас бы отправили на эвтаназию, потому что больше никто не посчитал, что наши жизни стоит сохранить. Если речь о причудливой натуре судьбы — то я согласен с аргументом, но это не отменяет того, что с тобой случилось.

— Что ж… если хочешь чтобы что–то блестело — это надо хорошенько отполировать. — Скирата хотел бы знать, что же на самом деле сделал бы Джанго, если бы Скирата не оказался рядом, чтобы остановить Орун Ва и не дать ликвидировать «Нулевых». Джанго был суров на словах… да и в жизни… но его грубое обхождение не распространялось на детей, каким бы жестким это ни выглядело со стороны. — Джанго мог быть эгоистичным чакааром, но не надо верить болтовне, что Боба был не более чем его учеником. Он хотел сына, в этом сомнений быть не может. Он знал, что такое — быть ребенком, которого ожидает смерть, так что я подозреваю — он бы выдал айвховой поживе хороший ков'нин, и послал его подальше.

«Жаль что ты не побеспокоился за остальных клонированных от тебя парней, Джанг'ика, впрочем, подозреваю, что у тебя не так уж много оставалось жалости после всего что с тобой было.»

Этейн быстрым шагом подошла к ним и заглянула Скирате в лицо.

— Что случилось? — спросила она. — И что такое ков'нин?

— Удар головой. — ответил Ордо. — Келдабский поцелуй.

Этейн сосредоточенно нахмурилась. Скирата подозревал, что она заучивает каждое слово на Мэндо'а, которое слышит, стараясь стать хорошей мандалорианской женой.

— Кэл, от вас обоих, как от сигнального огня, так и пышет беспокойством. Я могу помочь?

— Семейные споры. — ответил он. — А твой джедайский радар отлично работает.

— Да уж, споры. — заговорщически сказал Ордо, потом пожал, прощаясь, Скирате предплечье. — Рет, Кэл'буир.

Погрузочные дроиды и репульсорные тележки начали заполнять палубу, перемещая паллеты с продуктами, запасными частями и энергоячейками со складов на челнок снабжения. «Спаситель» был тяжеловооруженным складом.

Пути Этейн и Скираты скоро должны были разойтись вновь.

— Что–нибудь передать команде «Вешок»? — спросила она. — Я загляну к ним.

Скирата вытащил пакет засахаренных фруктов бофа и отдал ей.

— Скажи, чтобы не забывали чистить зубы перед сном.

— Ты по ним скучаешь.

— Угу. — Скирата гадал — что же чувствует Этейн, так часто расставаясь со своим сыном. — На случай, если тебе еще интересно — я просто говорил с одним из своих биологических сыновей, в первый раз с тех пор, как он от меня отказался. Это никогда не бывает легко.

— Дело в твоей дочери, верно?

— Она, вероятно, ввязалась в какое–то приключение, но я ее все равно разыщу — на всякий случай.

— Я не могу точно сказать — ревнует Ордо или он испуган… но он очень расстроен.

— Ему не о чем волноваться. Эти парни — моя душа, и он это знает.

— Кэл, давай я скажу прямо. Я видела суммы. Ты все еще финансово поддерживал своих детей, когда им стукнуло по тридцать. Это не мое дело, но я считаю, что ты с лихвой выплатил свой долг перед ними. — Серьезное личико Этейн было усыпано веснушками. Иногда Скирате было трудно связать меж собой ее дюрастиловую волю и этот, кажущийся хрупким, облик. — То, как ты сперва описал мне их отречение, заставило меня думать, что они все еще были детьми, а не взрослыми мужчинами. И ты не ушел. Тебя выбросили.

— Такое уж на мне суровое заклятие Мэндо.