Сев поднял его на ноги, но стоять тут было особо негде. Зал столовой был сплошной массой перевернутых столов и стульев. Он не испытал на себе всю мощь взрыва ракеты, но ударная волна и обломки вышибли двери и швырнули в воздух всё, что не было закреплено в этом помещении.

И они швырнули металлические подносы как метательные лезвия Каски, превратив их в смертоносное оружие. Скорч осознал это, пытаясь разобраться в сцене на которую он смотрел, несмотря на то, что его рассудок говорил «ужасно, отвернись, не смотри» — тебе приходится смотреть, даже если тебе от этого плохо. По удар попали двое стоявших неподалеку от стойки, куда были сложены подносы, и один из них был только в повседневной форме; ему подносом срезало ногу у колена. Его товарищи стояли рядом на коленях, оказывая первую помощь. На другого они не обращали внимания. Тому удар снес верхушку черепа.

В бою некоторые вещи ты упускаешь из виду, а некоторые ты не можешь и не хочешь забыть. Скорч чувствовал, что эта сцена врезается в его память так, словно она никогда не потускнеет. Дело было в нелепости — сцена бойни, с едой и посудой, разбросанной в крови.

Его охватила ярость. Он почувствовал, как с него мгновенно слетело заторможенное ошеломление. Никто не должен умирать, когда он не на задании, а просто зашел перекусить. Из всех смертей, которых он видел до сих пор, эта была особой. Он был особым. И он чувствовал, что переступил какую–то грань, и не сможет уже вернуться обратно. Он начал пробиваться через обломки, отбрасывая в сторону пластоидные столы, равнодушный ко всему вокруг, кроме того, чтобы найти свой дисишку, отыскать ту мразь которая это устроила и вышибить ей мозги.

Он был рядом с выбитыми дверями когда почувствовал, как кто–то сзади схватил его за правый наплечник.

— Скорч! — Это был Босс, а позади него стоял Сев. Скорч осознавал бурную деятельность вокруг, и тревожную сирену, орущую неподалеку, но не мог на них сосредоточиться. Все происходило словно за транспаристиловым барьером. — Не спеши. Ты сам еще не знаешь куда идти. — Босс развернул Скорча к себе и протянул ему шлем. — И вот это тебе, пожалуй, пригодится.

Одного того, что его остановили, оказалось достаточно, чтобы вырвать его из слепого бешенства к осмысленной мести. Он почувствовал что задыхается. Зал вновь вернулся в фокус зрения; звуки теперь обрели смысл. Остальная его команда, покрытая густой пылью, разбирала завалы, потом к ним пробилась, расшвыривая в стороны стулья, «Омега». С противоположной стороны появилась Этейн, со всклокоченными волосами но вполне живая.

— Все в порядке? — спросила она. — Скорч, в тебя что–нибудь попало? Ты терял сознание?

— Нет у меня никакого сотрясения. — сухо ответил он. Собственный голос прозвучал для него незнакомым. Может быть, ей показалось что он сошел с ума. — Я просто хочу прикончить шабуира, который это сделал. Как они обошли противоракетную защиту?

— Я только что подняла службу безопасности базы. — ответила она. — Сканеры слежения показали траекторию ракеты, и она пришла из самого города. Не с позиций мятежников.

— Они еще не рассчитали место?

— Точность до одного здания. — ответил Найнер.

— Хорошо. — Скорч чувствовал как они смотрят на него, но хотя он и взял себя снова в руки — все равно он знал, что лишь одно даст ему спокойно заснуть сегодня ночью. — Время сходить в гости.

* * *

Офисы Казначейства, Корускант

— Охх… — выдохнула Джилка. Она поймала Бесани за запястье, словно она ее арестовывала, и подняла руку повыше, чтобы рассмотреть. — Прелестно.

Бесани должна была знать, что от Джилки Зан Зентис не скроется ничто. Она была налоговым следователем. Она с повязкой на глазах могла оценить капитал уходящего от налогов плательщика, до последней кредитки — просто по запаху.