— Эй! — прервал Хеймен, поспешно вскакивая. — Я не собираюсь идти по заднему двору один. Подождите меня!

Позади гостиницы было безлюдно. Когда они поднялись из столовой по черной лестнице и вышли из здания, холодная пустота ошеломила их, подействовав как удар. Эллери слышал хриплое дыхание Хеймена, словно тот долго бежал. Бледная луна освещала лица его спутников: Хеймен выглядел испуганным, а Баркер усмехался, но держался настороженно. Большинство коттеджей стояли темными и безмолвными — наступала ночь. Они шли по песчаной дорожке, инстинктивно стараясь не отставать друг от друга. Ветер сердито завывал в лесу за коттеджами.

— Доброй ночи, — внезапно пробормотал Хеймен, бросившись к одному из домиков.

Они слышали, как он вбежал внутрь и запер дверь и окна. Потом в коттедже вспыхнули желтые квадратики света, которым круглолицый торговец пытался отогнать призраков.

— Похоже, Хеймен здорово перетрусил, — засмеялся Баркер, пожимая костлявыми плечами. — Вот здесь, мистер Квин, околачивается призрак. Слышали вы когда-нибудь подобную чушь? Эти старые моряки чертовски суеверны. Удивляюсь Дженни — она-то образованная девушка.

— Вы уверены, что не хотите поменяться коттеджами? — спросил Эллери.

— Уверен. Со мной все будет в порядке. У меня в одном из чемоданов с образцами товара имеется кварта виски, а это отличное средство против призраков. Ну, всего хорошего, мистер Квин. Спите крепко и не позволяйте привидениям кусаться!

Насвистывая печальную мелодию, Баркер подошел к своему коттеджу и исчез внутри. Вскоре зажегся свет, и у переднего окна появилась тощая фигура коммивояжера, опускающего штору.

Свистит в темноте, мрачно подумал Эллери, очевидно, это придает ему смелости. Пожав плечами, он отшвырнул сигарету. В конце концов, это не его забота. Причины появления «призрака», несомненно, вполне естественные — вой ветра в трубе, царапанье мыши, стук окна… Завтра он уже окажется в доме своего друга в Ньюпорте и забудет обо всем. Эллери остановился у окна своего коттеджа.

Кто-то наблюдал за ним, стоя в тени задней двери гостиницы.

Пригнувшись, Эллери бесшумно начал красться вдоль стены коттеджа в направлении гостиницы. Поняв, насколько нелепо его поведение, он выпрямился, но было уже поздно — наблюдатель заметил его. Это был слуга Айзек.

— Вышли подышать воздухом? — беспечно осведомился Эллери, ища очередную сигарету. Ответа не последовало. — Кстати, Айзек, — простите мою фамильярность, — когда коттедж не занят, окна в нем закрыты?

Широкие плечи слуги презрительно изогнулись.

— Да.

— И заперты?

— Нет, — буркнул Айзек. Выйдя из тени, он с такой силой сжал руку Эллери, что тот выронил сигарету. — Я слышал, как вы усмехались в столовой. Ну что ж, смеяться не грешно. «Гораций, в мире много кой-чего, что вашей философии не снилось». Аминь!

Айзек повернулся и исчез.

Эллери сердито и озадаченно уставился в пустую тень. Дочь хозяина захудалой гостиницы изучала греческий; сельский оборванец цитирует Шекспира! Что здесь, черт возьми, происходит? Выругав себя за чрезмерно развитое воображение, он зашагал к своему коттеджу. Однако порывы ветра заставляли его вздрагивать, а от вполне естественных звуков, доносившихся из ночного леса, волосы вставали дыбом.

Вдали раздался слабый отчаянный крик. Он повторился снова и затем еще раз.

Мистер Эллери Квин сел в кровати и прислушался, покрываясь холодным потом. Но темнота снаружи казалась безмолвной. Неужели ему это приснилось?

Эллери прислушивался несколько минут, казавшихся ему веками, потом начал искать часы.