— Ага, но ведь Шелли то же самое мне сказал, помнишь? Он сказал… черт побери. Вот так так.

— Вполне вероятно, — медленно и раздельно произнес Дизи, словно обращаясь к идиоту, — что вас также вызовут в качестве свидетеля. Могу себе представить, что ваши показания могут стать кое для кого катастрофическими.

Зажатым в руке письмом Сэмми хлопнул редактора по жирной руке.

— Ага, — сказал он. — Это точно. Большое вам спасибо, мистер Дизи.

— Что ты намерен сказать? — спросил Джо у Сэмми, когда его кузен снова направился к двери в кабинет Анаполя.

Сэмми весь подтянулся и пробежал ладонью по волосам.

— Пожалуй, я намерен пойти туда и предложить свое лжесвидетельство, — ответил он.

Часть IV

Золотой век

1

В 1941-м, самом успешном году партнерства Кавалера и Клея, Джо и Сэмми заработали $59832,27. Общие доходы «Эмпайр Комикс Инкорпорейтед» сложились в тот год из продаж всех комиксов, где фигурировали персонажи, либо целиком, либо частично созданные Кавалером и Клеем, продаж двухсот тысяч экземпляров каждой из двух «Больших книжечек Уитмена» с участием Эскаписта, продаж Ключей Свободы, брелоков для ключей, карманных фонариков, копилок, настольных игр, резиновых статуэток, заводных игрушек и широкого разнообразия других атрибутов эскапизма, равно как и из выручки от предоставления «Хрустким Зерновым» неустрашимой киски Эскаписта для их «мороженого хрустячка», а также от радиопередачи про Эскаписта, которая в апреле начала транслироваться по «Эн-би-си». Точную сумму этих общих доходов подсчитать нелегко, но вышло что-то в пределах 12–15 миллионов долларов. Из своих двадцати девяти тысяч с мелочью Сэмми четверть отдал государству, а половину оставшегося — своей матушке, чтобы та вволю тратилась на себя и на Бабулю.

А на остатки Сэмми жил как король. Каждое утро в течение семи недель подряд он ел на завтрак копченую лососину. Сэмми ходил смотреть бейсбольные матчи на «Эббетс Филд» и сидел там в ложе для почетных гостей. Он мог потратить целых два доллара на обед, а однажды, когда его слабые ноги особенно притомились, проехал аж семнадцать кварталов на такси. У Сэмми появился набор больших, броских костюмов, стоимостью в его недельный заработок, пять серых небоскребов шерстяной материи в тонкую полоску. И он купил себе фонограф «кейпхарт-панамуз». Фонограф стоил $645,00, почти половину нового шестьдесят первого «кадиллака». Отделанный в смехотворно-роскошном хэпплуайтовском стиле кленом и березой с ясеневыми инкрустациями, в исключительно современной, почти спартанской квартире кузенов — едва только начав встречаться с Джо, Роза тут же принялась лоббировать его переезд из Крысиной Дыры, — сей аппарат торчал хуже бельма на глазу. Фонограф требовал, чтобы ты проигрывал на нем музыку, а потом хранил почтительное молчание — примерно как отпеваемый грешник. Сэмми за всю свою жизнь ничто так не обожал. Грустное трепетание кларнета Бенни Гудмена с такой трогательной мукой выходило из великолепных «панамузыкальных» динамиков, что Сэмми при желании мог даже заплакать. «Панамуз» был полностью автоматизирован — он мог заглотать сразу двадцать пластинок и проигрывать их в любом порядке с обеих сторон. Волшебная работа механизма смены пластинок, вполне в духе времени, гордо демонстрировалась внутри корпуса фонографа, и новым гостям в квартире — скажем, визитерам на Монетный двор США — всегда давали посмотреть. На многие недели Сэмми оказался сражен и покорен чудесной машиной, и тем не менее всякий раз, как он смотрел на фонограф, его подвешивали на дыбу муки совести и даже благоговейный страх в связи с его ценой.