— А вы не думаете… Должно быть, вы обдумывали возможность того, что он уже умер?

— Может, он и умер. Мы с женой много лет обсуждали такую возможность. Но мне почему-то кажется… в общем, я просто думаю, что он жив.

Либер кивнул и засунул свой блокнотик обратно в карман аккуратного серого костюма.

— Спасибо, — сказал он, пожимая Сэмми руку. Затем Сэмми проводил его до лифта.

— Вы чертовски молодо выглядите для детектива, — заметил Сэмми. — Если не возражаете.

— Зато у меня сердце семидесятилетнего старика, — сказал Либер.

— Вы еврей? Если не возражаете.

— Не возражаю.

— Не знал, что евреев берут в детективы.

— Только начали, — сказал Либер. — Я вроде как опытный образец.

Лифт с громыханием встал на место, и Сэмми оттянул гремящую дверцу в сторону.

В кабине, в своем лучшем твидовом костюме, стоял тесть Сэмми. На пиджаке имелись эполеты, а твида там вполне хватило бы на полную экипировку двух шотландских охотников на куропаток. Четырьмя-пятью годами раньше Дылда Муму прочел курс лекций в «Новой школе» на предмет интимных отношений между католицизмом и сюрреализмом, озаглавленный «Суперэго, Эго и Дух Святой». Лекции вышли обрывочными, невнятными, плохо посещаемыми, однако с тех пор Зигги забросил свои прежние кафтаны и магистерские мантии в пользу более профессорского облачения. Все его колоссальные костюмы были пошиты, причем очень скверно, тем же самым оксфордским портным, который через пень-колоду одевал весь шерстяной цвет английского научного сообщества.

— Он боится, что ты на него осерчаешь, — сказал Сакс. — Мы сказали, что ты не осерчаешь.

— Вы его видели?

— О, мы не просто его видели. — Дылда Муму самодовольно улыбнулся. — Он…

— Вы видели Джо  и ничего нам с Розой не сказали?

— Джо? Ты про Джо Кавалера? — Вид у Зигги Сакса сделался ошарашенный. Он немо открыл рот, затем снова закрыл. — Н-да, — наконец сказал он. Что-то, похоже, никак не укладывалось у него в голове.

— Это мой тесть, мистер Муму, — сообщил Сэмми Либеру. — Мистер Муму, это детектив Либер. Не знаю, видели ли вы сегодняшний номер «Геральд», но…

— А кто у вас там за спиной? — поинтересовался Либер, вглядываясь в кабину лифта мимо объемистой, серовато-коричневой туши Зигги Сакса. Толстяк ловко и не без радостного предвкушения отступил в сторону, словно поднимая занавес над завершенной иллюзией. Этот его жест типа «фокус-покус» произвел на свет одиннадцатилетнего мальчугана по имени Томас Эдисон Клей.

— Я нашел его прямо на пороге. В буквальном смысле.

— Черт возьми, Томми, — сказал Сэмми. — Ведь я тебя прямо в здание  ввел. Я видел, как ты в классную комнату  входишь. Как же ты оттуда утек?

Томми ничего не ответил. Он просто стоял, разглядывая черную наглазную повязку у себя в руках.

— Еще один мастер эскейпа, — заметил детектив Либер. — Это у вас, должно быть, семейное.

4

Великий подвиг инженерного дела всегда является объектом неизменного интереса со стороны людей, нацеленных на саморазрушение. С самого момента завершения Эмпайр-стейт-билдинг этот гигантский клок штата Индиана, вырванный из мягкой известняковой груди Среднего Запада и поставленный вверх ногами на месте старого отеля «Уолдорф-Астория» в гуще самых насыщенных транспортных потоков в мире, служил подлинным магнитом для вывихнутых умов, надеющихся обеспечить окончательность своего столкновения с асфальтом или поглумиться над смелыми продуктами человеческого тщеславия.