|
Со времени торжественного открытия Эмпайр-стейт-билдинг почти двадцатью тремя годами раньше добрая дюжина людей уже попыталась спрыгнуть с его крыши или карнизов на улицу; примерно половине безумцев удалось провернуть этот трюк. Но еще никто и никогда не давал столь ясного и обдуманного предупреждения о своих намерениях. У частной охраны здания и местных пожарных команд, действующих согласованно со своими муниципальными коллегами, оказалось достаточно времени, чтобы расставить посты у всех уличных входов и прочих точек доступа, а также у дверей на лестницы и у лифтовых блоков. Двадцать пятый этаж, где по-прежнему можно было найти конторы «Эмпайр Комикс», буквально кишел охранниками здания в их латунно-шерстяной, необычно широкоплечей форме, со старомодными фуражками на головах, введенными, согласно легенде, самим ныне покойным Элом Смитом. Пятнадцать тысяч обитателей здания были предупреждены о тревоге. Кроме того, они получили инструкции проявлять бдительность на предмет худощавого безумца с ястребиным лицом, предположительно одетого в синий форменный костюм или, еще более вероятно, в поношенный и побитый молью синий смокинг с экстравагантными полами. Пожарные в брезентовых комбинезонах окольцовывали здание по трем его сторонам, от Тридцать третьей улицы, дальше по Пятой авеню и до Тридцать четвертой улицы. Напряженно вглядываясь в окуляры превосходных немецких биноклей, они осматривали бескрайние плоскости индианского известняка на предмет любой появляющейся откуда-либо руки или ноги. Пожарные были настолько настороже, насколько это вообще было возможно. Однако, высунься вдруг безумец из окна в темнеющее вечернее небо, их линия поведения была бдительным пожарным не столь ясна. Однако надежды они не теряли.
— Мы возьмем его раньше, чем он рыпнется, — предвещал капитан Харли, по-прежнему, после всех этих лет, глава местной полиции. Искалеченный глаз ирландца сверкал еще ярче и воинственней, чем когда-либо. — Схватим жалкого обормота. Ежедневный тираж нью-йоркской «Геральд трибьюн» составлял в 1954 году четыреста пятьдесят тысяч экземпляров. Из всех этих читателей примерно две сотни настолько заинтересовались напечатанным в газете письмом, что пришли постоять недоумевающими кучками позади полицейских кордонов, глазея вверх. По большей части эту публику составляли мужчины лет двадцати-тридцати, в пиджаках и галстуках, экспедиторы, рекламные агенты, оптовые торговцы одеждой и тканями, пробивающие себе дорогу в семейном бизнесе. Многие из них работали по соседству. То и дело поглядывая на часы, они отпускали жесткие ремарки жителей Нью-Йорка при перспективе самоубийства («Лучше бы он уже это сделал, а то у меня свидание горит»), однако в целом не сводили глаз с боков здания. Эти люди либо выросли на Эскаписте, либо обнаружили его в окопах Бельгии или на транспорте у острова Бугенвиль. В сердцах некоторых из этих мужчин имя Джо Кавалера разбередило давно дремавшие воспоминания о чем-то неугомонном, неистовом и прекрасном. Еще там были прохожие, покупатели и конторские служащие, уже направлявшиеся домой, но притянутые к месту действия вспышками огней и множеством мужчин в форме. Среди них быстро распространился слух об обещанном увеселении. А там, где поток информации сам собой застревал или задерживался полицейскими с плотно сжатыми губами, под рукой всегда оказывался не столь многочисленный, зато весьма объемистый контингент людей комиксов, чтобы добавить и приукрасить подробности злосчастной карьеры Джо Кавалера. — Я слышал, что все это розыгрыш, — заявил Джо Саймон, вместе со своим партнером создавший «Капитана Америка». Права на «Капитана Америка» уже принесли и в дальнейшем будут продолжать приносить огромные суммы их владельцу, компании «Таймли Пабликейшнс», которая в один прекрасный день станет известна как «Марвел Комикс». — Мне Стэн об этом сказал. |
