Теперь Сэмми решительно сдвинул свой последний «ремингтон» в сторону. В самом центре квадратного куска промокашки, свободного от пепла и пыли, Джули Гловски увидел маленький латунный ключик. Сэмми взял этот ключик и подошел к большому деревянному шкафу, утыренному из благополучно скончавшейся фотографической лаборатории на нижнем этаже здания.

— У тебя есть костюм Эскаписта? — спросил Джули.

— Угу.

— А где ты его взял?

— У Тома Мейфлауэра, — ответил Сэмми.

Он рылся внутри шкафа, пока не вытащил оттуда продолговатую синюю коробку с кривоватой надписью «ПРАЧЕЧНАЯ РУЧНОЙ СТИРКИ КИНГА ФАТА». С одного боку коробки кто-то зачем-то жирным карандашом вывел слово «БЭКОН». Сэмми потряс коробку, и что-то глухо затрещало внутри; вид у него стал озадаченный. Тогда он открыл коробку, и оттуда в сторону окна выпорхнула желтая карточка размером со спичечный коробок. Сэмми нагнулся, подобрал карточку и прочел яркую надпись на ее лицевой стороне, отпечатанную яркой цветной тушью. Когда же он снова поднял взгляд, губы его были плотно сжаты, желваки играли, однако Джули подметил в глазах старого приятеля довольный блеск. Сэмми передал Джули карточку. Там имелся рисунок из двух причудливых, старомодных отмычек, по обе стороны от следующего краткого текста:

О, верный Враг Тирании, добро пожаловать в ЛИГУ ЗОЛОТОГО КЛЮЧА!!!

Сия карточка жалует

_____________________

(выше впечатать имя)

все права и обязанности

преданного друга Свободы и Человечности!

— Это он, — сказал Джули. — Правда? Он здесь побывал. И забрал костюм.

— Как вам это понравится, — отозвался Сэмми. — Я этот костюм уже сто лет не видел.

3

Как раз во время ленча показалась полиция. Стражи закона серьезно отнеслись к письму в «Геральд», и у главного детектива нашлось к Сэмми несколько вопросов по поводу Джо.

Сэмми поведал детективу по фамилии Либер, что он не видел Джо Кавалера аж с того памятного вечера 14 декабря 1941 года. Дело было у пирса номер 11, откуда Джо отплывал для предварительного обучения на базу в Ньюпорте, что в штате Род-Айленд, садясь на борт идущего в Провиденс пакетбота под названием «Комета». В дальнейшем Джо не ответил ни на одно из их писем. Затем, ближе к концу войны, матушка Сэмми, как ближайшая родственница, получила письмо из канцелярии Джеймса Форрестала, главы ВМФ. Там говорилось, что Джо не то был ранен, не то тяжело заболел на службе отечеству; природа ранения или соответствующего театра военных действий в письме особо не уточнялась. Там также говорилось, что Джо некоторое время восстанавливал здоровье в бухте Гуантанамо, что на Кубе, но теперь его комиссуют и удостаивают почетной награды. Через два дня он должен будет прибыть в Ньюпорт-Ньюс на борту «Мискатоника». Сэмми тогда сел на автобус «грейхаунд», чтобы встретить Джо и привезти его домой. Однако невесть как Джо удалось совершить эскейп и с ним разминуться.

— Совершить эскейп? — переспросил детектив Либер. Этот молодой, даже на удивление молодой еврей с прекрасными волосами и пухлыми ладонями был одет в серый костюм, на вид весьма дорогой, но вовсе не кричащий.

— Был у него такой талант, — сказал Сэмми.

В свое время исчезновение Джо было потерей некоторым образом более подлинной, нежели та, которую обеспечивает смерть. Джо не был просто-напросто мертв — а следовательно, его вообще нельзя было обнаружить. Да, вышло так, что они по-настоящему его потеряли. Джо сел на корабль на Кубе — об этом факте существовало документальное свидетельство в виде медицинского рапорта о переводе со всеми соответствующими подписями и серийными номерами.