— Бак Голяк.

— Бак Олененок. Ребенок с пращой. Дальше Сэм идет в «Олимпик», и Дровосек тут же получает Колобаху. А Ректификатор — Малыша Мака, мальчика-усилителя.

— Ректификатор уже сам по себе звучит как намек на что-то ректальное…

— Потом он идет в «Фараон», и там вдруг у Аргонавта Ясон образуется. А у Одинокого Волка — Недопесок. Проклятье, он даже Одинокому Волку умудрился закадычного дружка организовать!

— Ну да, — сказал Ли, — но разве Сэм Клей всем здесь в свое время работу не давал? — Он взглянул на Марти Голда. — Знаешь, Голд, ведь он много лет был тебе предан. И ведь один бог знает, почему.

— Эй, заткнитесь-ка насчет Клея, — сказал Кейн. — Он как раз в двери входит.

Зайдя во влажное, парное от чашек кофе тепло «Эксцельсиора», Сэм Клей тут же увидел, как его манят и окликают от заднего столика. Он кивнул и немного неуверенно помахал в ответ, как будто сегодня утром не был готов присоединиться к посиделкам. Однако, взяв себе талон на чашку кофе и пончик, Сэмми все же направился к старым приятелям, немного наклонив голову в своей бульдожьей манере.

— Доброе утро, Сэм, — поздоровался Гловски.

— Надо же, все-таки доехал, — сказал Клей вместо ответа. Вид у него был малость ошалелый. — Целых два часа добирался.

— Видел «Геральд»?

Клей помотал головой.

— Похоже, твой старый друг снова в городе.

— Мой старый друг? Кто?

— Том Мейфлауэр, — ответил Кейн, и все рассмеялись, а затем Кейн объяснил, что некто, подписавшийся как «Эскапист», публично объявил о своем намерении сегодня в пять часов вечера спрыгнуть с Эмпайр-стейт-билдинг.

Панталеоне порылся в кипе газет в центре большого стола и нашел там «Геральд трибьюн».

— «Многочисленные грамматические и орфографические ошибки», — вслух прочел он, быстро просматривая статью, которой были посвящены три дюйма колонки на второй странице. — Пригрозил разоблачить «несправедливые грабежи и дурное обращение с лучшими художниками со стороны мистера Шелдона Анаполя». Н-да. «Мистер Анаполь, когда с ним связались, отказался высказывать публичные догадки на предмет личности автора письма. „Это мог быть кто угодно, — сказал мистер Анаполь. — У нас уйма психов работала“». Однако, — продолжил Панталеоне, — Джо Кавалер никогда не производил на меня впечатления такого уж психа. Разве что он был слегка эксцентричен.

— Джо, — задумчиво произнес Клей. — Так вы, парни, думаете, что это Джо?

— А он в городе, Сэм? Ты что-то о нем слышал?

— О Джо Кавалере я ничего с самой войны не слышал, — ответил Клей. — Это не может быть он.

— Я же говорю, что это розыгрыш, — вставил Ли.

— Костюм. — Клей начал было закуривать сигарету (за столик он так и не сел), но вдруг замер с наполовину поднесенной к кончику сигареты зажигалкой. — Ему понадобится костюм.

— Кому?

— Тому парню. Если это не розыгрыш. Ему понадобится костюм.

— Он может себе его сделать.

— Угу, — отозвался Клей. — Извините. Мне надо идти.

Сэмми резко развернулся и пошел назад к стеклянным дверям «Эксцельсиора».