|
Да, этой великой возможности Томми оказался лишен, но тем не менее она могла быть предоставлена только ему. Он всегда симпатизировал тем молодым героям романов, чьи родители умирали или бросали их (как словно бы желая помочь им выполнить свое единственное предназначение в качестве будущих императоров или пиратских вожаков, так и из общей мучительной жестокости к детям всего мира). Томми не испытывал ни малейших сомнений, что подобная судьба ждет и его — возможно, в каких-нибудь марсианских колониях или на плутониевых рудниках пояса астероидов. Томми был слегка пухловат и вдобавок слишком невысок для своего возраста. Многие годы он служил мишенью вполне стандартной детской жестокости, однако его молчаливость заодно с идеально-средней учебой в школе обеспечили Томми определенную степень безопасной незримости. Так что со временем он завоевал себе право полностью исключать себя из обычных театров подростковой стратегии, сопряженной со страхом, куда входили удачи на спортплощадках, непрерывно протекающие игры с переворачиванием карт, Хэллоуин, бассейн и празднование дней рождения. Все перечисленное Томми интересовало, но он запретил себе об этом заботиться. Если Томми не мог увидеть, как за его здоровье пьют в громадной пиршественной зале средневекового замка, обшитой крепчайшим дубом, полной ароматов оленины и зажаренного на вертеле кабана, как там в его честь сдвигают кружки дюжие лучники и прочие искатели приключений, тогда день, проведенный в Нью-Йорке вместе с отцом, вполне мог ему подойти.
Самым главным, ключевым элементом праздника, однако, был визит в «Магическую лавку» Луиса Таннена, что на западной Сорок второй улице, где Сэмми предстояло купить Томми подарок ко дню рождения: «Чудо-ящик Последнего Демона». Ценой аж в $17,95, Чудо-ящик следовало считать весьма щедрым даром со стороны родителей Томми, однако они с самого начала проявляли замечательную снисходительность в отношении его недавнего интереса к магии, как будто этот самый интерес согласовывался с неким тайным маршрутом, мысленно проложенным ими для Томми. Вся эта магическая каша заварилась с тех пор, как отец Юджина Бегельмана вернулся из деловой поездки в Чикаго с продолговатой коробкой цвета игральных карт, которая, как гласила надпись на наклейке, содержала в себе «все необходимое, чтобы ИЗУМИТЬ и ПОРАЗИТЬ твоих друзей и сделать ТЕБЯ сердцем любой вечеринки». Естественно, у Томми такая программа ничего, кроме насмешки, не вызвала, но после того, как Юджин заставил едва ли не целое крутое яйцо ненадолго исчезнуть, а также почти сумел вытащить из предположительно самого обычного дамского чулка довольно вялую искусственную мышку, Томми испытал острое нетерпение. Подобное нетерпение — сжатие в груди, невольное постукивание ногой, мнимая потребность в срочном мочеиспускании, — временами решительно невыносимое, находило на него всякий раз, как он сталкивался с тем, чего никак не мог раскусить. Тогда Томми одолжил у Юджина детский магический набор «Об-Ракада-Бра!», забрал его домой и за один-единственный уикенд сумел освоить все фокусы. Юджин сказал, что он может оставить набор себе. Дальше Томми пошел в библиотеку и неожиданно обнаружил там дотоле незамеченную им полку книг по карточным фокусам, фокусам с монетками, фокусам с шелками, шарфами и сигаретами. Его ладони были крупными для мальчика его возраста, а пальцы достаточно длинными. Кроме того, у Томми оказалась способность подолгу выстаивать перед зеркалом с монеткой и спичечным коробком, снова и снова повторяя одни и те же манипуляции, которая удивила даже его самого. Когда он тренировал сокрытие предмета в ладони с дальнейшим его исчезновением, это его прямо-таки умиротворяло. Томми не потребовалось много времени, чтобы обнаружить «Магическую лавку» Луиса Таннена. Там не только имелся самый широкий ассортимент различных магических аксессуаров на Восточном побережье, в 1953 году все еще неофициальной столице профессиональных занятий иллюзионом в Америке. |
