— Пасы сложны, — сказал Джо. — Вернее, делать их легко. Нелегко делать их хорошо.

Для Томми, который посвятил две бесплодные недели в начале лета «развороту», «половине», «вееру» и (среди прочих) пасу Шарлье, это была далеко не новость. Однако ему никогда не удавалось состыковать разные половинки и четвертинки колоды настолько быстро, чтобы избежать очевидности главного обмана любого паса — незримой перестановки двух или более частей колоды. Пасы Томми сразу же становились заметны даже далеко не самому прозорливому глазу — а если конкретно, глазу его матушки. Во время последней попытки, прежде чем донельзя раздосадованный Томми раз и навсегда забросил попытки отработать пас. Роза закатила глаза и сказала: «Ну да, конечно, если ты будешь вот так половинки менять».

Джо поднял правую руку Томми, осмотрел костяшки, после чего, точно хиромант, принялся изучать ладонь.

— Я знаю, что мне нужно этому научиться, — сказал Томми. — Но я…

— Пустая трата времени, — сказал Джо, отпуская ладонь. — Не тревожься о пасах, пока твои ладони не станут крупнее.

— Что?

— Давай я тебе покажу.

Дядя взял колоду карт, раскрыл ее в гладкий, многоскладчатый веер и предложил Томми выбрать оттуда карту. Томми немедленно взглянул на тройку треф, после чего решительно вытащил ее из колоды. Затем он до предела сосредоточился на движениях тонких пальцев Джо, твердо намеренный засечь пас, когда подойдет время. Джо развел руки ладонями вверх. Колода словно бы кувырнулась двумя аккуратными секциями слева направо, в нужном порядке. А затем, пока пальцы Джо буквально рябили фокусническим флером, последовал озадачивающий намек на дальнейший кувырок, столь краткий, что Томми так и остался в недоумении, вообразил он себе этот жест или оказался одурачен, увидев больше того, что произвело искусное анемоновое порхание дядиных пальцев. Теперь, в статичном положении, казалось, что с картами ровным счетом ничего не произошло, не считая простого и ленивого перемещения колоды с левой ладони на правую. Секунду спустя Томми уже держал в руках карту. Он перевернул ее. Это была тройка треф.

— Ого, — сказал Томми. — Ну и ну.

— Ты видел?

Томми помотал головой.

— Ты не видел паса?

— Нет! — Томми не смог удержаться от легкого раздражения.

— Ах, да, конечно, — произнес Джо с басовым намеком на театральность, — ведь там же не было паса. Это «ложный пас».

— «Ложный пас»?

— Его легко сделать — и не очень сложно сделать хорошо.

— Но я даже…

— Ты смотрел за моими пальцами. Не смотри за моими пальцами. Мои пальцы лгут. Я научил их чертовски хорошо лгать.

Томми это понравилось. Последовал резкий рывок за шнур, что привязывал его нетерпеливое сердце к грудной клетке.

— А вы не могли бы?.. — начал было Томми, но тут же умолк.

— Сейчас, — сказал Джо. Зайдя Томми за спину, он встал там, протягивая руки вперед, как однажды сделал отец Томми, показывая ему, как завязывать галстук. Затем Джо вставил колоду в левую руку Томми, нужным образом располагая его пальцы, после чего провел его через четыре простых движения, ряд щелчков и полуоборотов, требовавшихся, чтобы низ колоды оказался сверху. Разделительной полосой при этом, ясное дело, служила выбранная карта, незаметно зафиксированная самым кончиком левого мизинца. Пока дядя стоял позади Томми, его горькое от табака дыхание равномерно овевало голову Томми, пока мальчик силился произвести нужный эффект. После шестой попытки, пусть даже медленной и неряшливой, Томми уже смог почувствовать, что в конечном итоге у него все получится.