“Всё, что я хотела – просто держать маму за руку, когда она умрёт ”, – было последней мыслью Лизы перед тем, как заснуть.

* * *

Цирцен Броуди стоял возле кровати и смотрел на спящую Лизу. Он раздвинул тонкие занавески кровати, шагнул ближе и протянул руку, легко коснувшись её волос. Свернувшись на боку, девушка, как ребёнок, сложила обе руки под щеку. Вылинявший красный козырёк её шляпки – шляпы для главного бала – был зажат между руками и пледом, служившим ей в некотором роде подушкой. Она явно плакала перед сном, и это выглядело так, словно она проиграла битву с покрывалами. Бережно, воин убрал плед с её шеи, чтобы девушка не задушила себя, затем распрямил ткань, опутавшую её ноги. Девушка вздохнула и сильнеё вжалась в мягкий матрас. Убрав лежащий рядом с ней сосуд с вином, Цирцен поморщился, обнаружив его полностью пустым, хотя он понимал, что вынудило её напиться.

Лиза искала забвения. Предмет, за которым раз или два отправлялся и сам Цирцен.

Она потерялась. Оторвана от дома. Выброшена в середине столетия, которое она не могла понять.

И всё это его вина.

Он жениться на ней, поможет приспособиться, защитит её от разоблачения и, что самое главное, защитит от Адама Блэка. Так или иначе, твёрдо пообещал себе Цирцен, он вернёт улыбку на её уста и завоюет её сердце. Она была Броуди до кончиков ногтей и даже больше. Его мать полюбила бы эту женщину.

– Спи спокойно, моя королева Броуди, – нежно произнёс он. – “Но возвращайся. Этот дьявол нуждается в тебе, как ни в чём прежде ”.

Повернувшись, Цирцен бросил ещё один взгляд через плечо. Слабая улыбка изогнула его губы, когда он вспомнил её зачарованность взбитыми сливками. Он надеялся, что однажды она доверится ему, возжелает его настолько, что позволит ему взять полную ложку взбитых сливок, провести из них дорожку вдоль её красивого тела и языком слизать это нежную сладость.

Он излечит её своей любовью.

И он никогда не умрёт у неё на руках – это он мог пообещать.

* * *

– Что случилось? – спросил Галан, бросив один взгляд на мрачное лицо лэрда, когда тот вошёл в Главный зал.

Цирцен тяжело опустился на стул, взял в руки флягу с сидром, рассеянно крутя ею в руке.

– Что–то с Лизой? – быстро спросил Дункан. – Что произошло? Мне казалось, что вы двое… становитесь ближе.

– Я дал ей флягу, – едва внятно проворчал Цирцен.

– Ты что ? – закричал Галан, вскакивая со стула. – Ты сотворил её такой, как ты?

– Неа, – Цирцен раздражённо замахал рукой. – Я бы так никогда не сделал. Просто дал ей флягу, чтобы девушка лично смогла убедиться, что та не вернёт её домой. – Лэрд сдала паузу, затем оторвал взгляд от пола. – Я узнал, почему Лиза так сильно хотела вернуться обратно, – заметил Цирцен. Потом, он, запинаясь, поведал им, что сообщила ему по секрету Лиза.

– О Господи, – сказал Дункан, когда лэрд закончил рассказ. – Вот так запутанное дельце. Разве можешь ты не вернуть её назад? Это же её мать.

Галан проворчал своё согласие.

Цирцен пожал плечами и развёл руками от беспомощности.

– Я не знаю как. Единственным живым существом, которое знает, как это сделать, является Адам…

– А Адам убьёт её, – горько закончил Дункан.

– Ага.

Дункан тряхнул головой.

– Я не знал. Девушка упомянула при мне, что одна женщина зависит от неё, но ничего больше.

– Она тебе это сказала? – огрызнулся Цирцен.