Расположившись у открытого окна снимаемой ими квартиры, Жером держал в руках свое лучшее ружье, а на столике рядом с ним лежало еще шесть заряженных стволов. При первых звуках мужских голосов, донесшихся со стороны спускающейся с холма дороги, он ощутил легкую дрожь.

Они приближались.

Но с тех пор как Марсель увидел леди Гросвенор, она завладела всеми его помыслами, и личные интересы пришли в противоречие с поставленной перед ним задачей. Он почти чувствовал шелк ее светлых волос, видел ее глаза, глядящие на него со смиренной покорностью, ощущал себя в ее роскошном теле. «Теперь ждать недолго», – сказал он себе, сидя на дереве, нависшем над дорогой. Отлично тренированный, он планировал спрыгнуть сверху на ее коня, когда она будет проезжать, и вместе с ней дать стрекача.

Жером собирался застрелить мальчишку. Нет ничего легче. Марсель снимет Пашу бея, который, по его пред положению, будет сопровождать свою молодую жену.

Профессиональный убийца, Марсель ничуть не сомневался в своих способностях. Тут он услышал мужские голоса. Уровень адреналина у него в крови резко подскочил.

Когда отряд перемещался по дороге на подступах к городу, вдоль обочины толпились люди. Они дарили Паше цветы и желали счастья в семейной жизни. Известие о его женитьбе было у всех на устах; о его солдатских подвигах ходили легенды, и в этой маленькой стране, отстаивавшей свою свободу, он был настоящим героем. Свешиваясь с седла, он приветствовал своих благожелателей, принимал цветы, пожимал руки и просто улыбался, слушая поздравления.

– Вот и сохрани что либо в тайне, – бросил он Макрияннису, скакавшему рядом, засовывая под седло бербера маленький букетик цветов.

Но настроение в свадебный день у него было радостным, и с его лица не сходила широкая улыбка.

– Новость скоро достигнет ворот Константинополя, – заметил Макрияннис весело. – В городе, наводненном шпионами, секреты надолго не задерживаются.

Вперед выбежала женщина с цветами, и Паша склонился, чтобы взять протянутый букет.

– Желаю вам долгих лет жизни, Паша бей, – пропела она, – и много детей.

Паша рассмеялся:

– Буду стараться.

– Дети, Паша бей? – удивился Макрияннис не без сарказма. – Это что то новенькое для известного повесы западного мира.

– Я люблю детей, – ответил Паша безмятежна, добавив цветы к другим букетам в седельной сумке. Ощущение счастья заставило его начисто забыть о Хуссейне.

– Вот как? Помнится, совсем недавно ты хвастался своей осторожностью в этом вопросе.

– Трикси тоже любит детей.

– Ага… и ты готов ей угодить.

– Более чем готов, – ответил Паша, сияя, – поэтому больше не нуждаюсь в твоих… – В этот момент его глаз зафиксировал блеск металла, и он, насторожившись, поискал взглядом предмет, возбудивший его внимание. Он осознал потенциальную угрозу прежде, чем в мозгу отразился образ ружейного ствола. – Снайпер! – выкрикнул он. Мгновенно вскинув ружье, покоившееся у него на коленях, он выстрелил с бедра в фигуру, маячившую в окне. Проклиная себя за то, что не счел нужным проверить дорогу, он резко натянул поводья, вынудив коня повернуть влево, и помчался по склону вверх навстречу Трикси и Крису. – Назад! – закричал он. – Возвращайтесь назад! – В этот момент прогремел выстрел. Паша поднял глаза к окну. Человек, стоявший там, был ранен, но вел огонь по солдатам. Несясь галопом, Паша прижал ружейный ствол к плечу и тщательно прицелился в живую мишень, , потом нажал на спусковой крючок.

Голова Жерома Клуара разлетелась вдребезги.

Воцарилась неестественная тишина, и когда он огляделся, его рука моментально натянула поводья, заставив вороного остановиться.