На лошади позади Трикси сидел мужчина, обхватив мускулистой рукой ее за талию, в то время как в другой поблескивал пистолет, приставленный к ее виску.

Ледяная холодность твердого взгляда незнакомца свидетельствовала, что он хорошо знает, как обращаться с подобным оружием.

Крис, сидевший возле матери, был бледен и неподвижен от парализовавшего его страха. Солдаты, окружавшие Трикси и ее сына, хранили абсолютное молчание.

– Я заплачу любую цену, – выкрикнул Паша. – Только отпусти ее.

– Если бы я мог доверять тебе, Паша бей, – возразил Марсель язвительно. – Я хочу, чтобы вы все освободили мне путь… медленно, очень медленно, иначе эта хорошенькая дамочка схлопочет пулю в лоб. А вы, насколько мне известно, этого не хотите.

– Заберите Кристофера, – взмолилась Трикси. – Делайте, как он просит.

– Бросьте сначала оружие, не то я и мальчишку пристрелю.

– Нет! – закричала Трикси.

– Вы слышали, что сказала дама. Она не хочет видеть, как убьют ее сына. Бросайте оружие.

Паша первым швырнул ружье. Остальные последовали его примеру. Вскоре все оружие валялось на земле.

– Мне нравится видеть такое сотрудничество, – похвалил их Марсель вкрадчивым, бесстрастным голосом. – Теперь, если все вернутся в монастырь, леди и ее сын останутся в живых… пока, во всяком случае, – добавил он злобно.

Макрияннис взглянул на Пашу, и тот согласно кивнул. Ударив лошадь в бока, он пустил ее шагом, велев и остальным подчиниться приказу незнакомца. Он не имел права рисковать ни Трикси, ни Крисом. Быстро, как было валено, вернувшись в монастырь, Паша въехал во двор и, как только ворота захлопнулись, спрыгнул с коня и позвал Жюля.

– Клуары взяли Трикси и Криса, – сообщил он. – Избавься от этих цветов и найди нам менее заметное платье. – Повернувшись к спешившемуся Макрияннису, он продолжал: – Что лучше – одежда рабочих или крестьян? – Жюль уже отдавал распоряжения двум монахам. – Я хочу пуститься по его следу через пять минут, – пробормотал Паша. – Мы выедем через задние ворота. Похититель немедленно покинет Навплион. Он знает, что в противном случае мы его отыщем.

– Значит, гавань, – подытожил Макрияннис, снимая куртку.

Паша кивнул.

– Наше первое место для проведения поисков. – Пока они ждали, когда им принесут одежду, Паша быстро наметил план преследования, указав солдатам прямые дороги к докам, вероятным убежищам и всяким обходным путям, где можно остаться незамеченным. – Порасспрашивайте людей. Возможно, кто нибудь их видел. Обследуйте переулки, тупики и боковые улочки на тот случай, если он где то затаился. Я с двумя солдатами отправлюсь в порт. До наступления темноты три часа, господа. – Паша замолчал и в напряженном молчании мерил шагами двор в ожидании, когда принесут одежду. Натянув поверх рубашки рабочую блузу из грубого полотна, он вскочил в седло, ударил рысака пятками и помчался к задним воротам.

Все понимали, что время – решающий фактор. С наступлением темноты похититель мог с легкостью ускользнуть от них и уплыть к дальним берегам. В гавани стояли на якоре корабли со всего света, и до невольничьих рынков в Константинополе было всего несколько часов ходу. „

– Все оказалось легче легкого, – пробормотал Марсель, обдавая щеку Трикси теплым дыханием. Прикрытый сверху ее волосами, ствол его пистолета упирался ей в шею под ухом. В другой руке, крепко прижатой к ее животу, похититель держал поводья ее лошади и пони Криса, понукая их свернуть в очередную боковую улочку, чтобы в скором времени очутиться в гавани. Крис сидел в седле, храня молчание, и в страхе смотрел на мать, сознавая, что человек, наставивший на нее пистолет, может причинить ей зло.