– Нет и тысячу раз нет. – К Беатрикс вернулся ее собственный голос. Его обвинение столь сильно ее оскорбило, что хозяйничавшая в ней актриса вмиг испарилась.

Страстность ее возмущения не осталась не замеченной Пашей, и он подумал, что она превосходно разыграла сцену.

– И я должен тебе верить?

– Это правда, – сказала Беатрикс как отрезала, сверкая во тьме глазами.

– А как насчет десяти тысяч франков, что ты у меня украла?

Его сдержанность на мгновение ему изменила. У нее хватило такта, вернее, ума изобразить раскаяние.

– Я могу объяснить.

– Почему бы не сделать это в доме? – спокойно спросил он.

– Нет, я не могу… Мне надо уехать. Его темные глаза на миг округлились.

– Кто тебе сказал, что у тебя есть выбор?

– Если вы попытаетесь меня задержать, я позову на помощь.

Она не позволит заманить себя в новый капкан.

– И ты полагаешь, что кто то услышит тебя среди ночи? – поинтересовался Паша. – Тогда я скажу, что ты украла у меня десять тысяч франков.

– Я не знала, что там так много, – быстро парировала Беатрикс, но не во искупление вины, а в свое оправдание. – Мне нужно всего две тысячи. Остальное можете забрать назад.

– Тебе следовало бы подождать. Утром я дал бы тебе пять тысяч.

– Нет… Я не могла. То есть я не могла остаться. Вы не понимаете.

– Объяснишь мне потом, – холодно произнес он.

Она, похоже, ничуть не раскаивалась в совершенной краже. Ее наглость слегка интриговала. Но еще сильнее ему хотелось затащить красотку в постель, и это желание возобладало над любопытством. Он наклонился, чтобы поднять ее чемодан.

Но, оттолкнув его руку, она грубо выхватила свои вещи. Потирая пальцы, Паша смерил ее холодным взглядом.

– А я мечтал о спокойном вечере в домашней обстановке, – пробормотал он с сардонической улыбкой.

– Не прикасайтесь ко мне.

Он оценил ее внезапную вспышку храбрости.

– Но я хочу.

– Вы не можете.

Насмерть перепуганная, Беатрикс почувствовала, как гулко бьется сердце.

– Давайте договоримся, – выпалила она, когда он приблизился к ней.

– Согласен.

Паша обхватил пальцами решетку по обе стороны от ее головы и прижался к ее телу.

– Нет, я не это имела в виду, – воскликнула она и, выронив чемодан, уперлась ладонями ему в грудь, стараясь его оттолкнуть, и сполна ощутила мощь его крепкого тела.

– А теперь скажи, чего ты хочешь, – пробормотал он, – а я скажу, чего хочу я.

– Нет… пожалуйста. Вы заблуждаетесь. – Она тщетно сопротивлялась. – Вы не можете себе представить, как заблуждаетесь.

– Напротив, я прав, – прошептал он.

Она чувствовала его невероятное возбуждение, обжигавшее тело. Следовало бы оскорбиться или выразить негодование от столь непочтительного отношения к себе, от того, что ее приняли за содержанку Ланжелье. Но вместо этого Беатрикс ощутила, как где то внутри зарождается нежелательная, провокационная и независимая от нее физическая реакция. И когда он наклонился ниже, чтобы коснуться губами ее рта, ее пронзила неожиданная молния наслаждения. Не желая поддаваться сладостному чувству, она стала колотить его по груди кулаками и выкрикнула неистовое «нет» в теплоту его рта.

Нащупав ее кисти, Паша сжал их в своих ладонях, лишая ее возможности двигаться, но Беатрикс изо всех сил продолжала противиться пьянящим ощущениям, которых уже много лет не испытывала. Происходящее казалось невероятным. «Уж не сон ли это», – думала она с ужасом, ошеломленная предательством своего тела.