– Погода для мая несколько холодноватая, не так ли? – спросил Паша.

– Я хочу объяснить насчет денег, – произнесла она, пропустив мимо ушей его официальную вежливость. Решимость, прозвучавшая в ее голосе, свидетельствовала о том, что в спокойной обстановке Пашиного дома к ней вернулось чувство достоинства. – Я не та, за кого вы меня принимаете.

– Тебя зовут не Симона Круа, – ответил он с улыбкой.

– Нет.

– А как?

– Мне не хотелось бы называть вам свое настоящее имя.

– Если не хочешь, не называй.

– Вы мне все равно не поверите.

– Я уже сказал, что мадемуазель может говорить лишь то, что пожелает.

– Просто вас это не интересует, – возразила она мягко.

– Не стоит обижаться на пустяки. Не все такие, как Ланжелье.

– Он держал меня у себя насильно. Паша нахмурился:

– Ты была его пленницей?

– Заложницей, – ответила она с горечью.

– Но почему?

Ее история была довольно запутанной. Беатрикс задумалась, не зная, стоит ли посвящать случайного знакомого в подробности своей жизни.

– Зная Ланжелье, могу предположить, что из за денег, – изрек Паша.

– Конечно, из за денег. – В ее голосе прозвучало нескрываемое отвращение.

– Значит, он был еще подлее, чем я мог себе представить, – пробормотал Паша себе под нос. – Он что, пользовался услугами еще и других женщин?

– Нет! – У нее на лице отразилось неподдельное изумление. – Вы меня неправильно поняли. Я никогда не была его любовницей. Он просто хотел завладеть наследством моего сына.

– Он ваш родственник?

Интимная связь с племянницей даже для Ланжелье представлялась чем то вроде извращения. Несмотря на ее клятвенные заверения, Паша не мог поверить, что женщина не была любовницей мужчины, в чьей постели ее обнаружили в костюме Евы.

Беатрикс вздохнула и на мгновение отвернулась.

– Это дело носит очень личный характер, – пролепетала она, подняв на него глаза.

– В таком случае у нас тоже произошла личная встреча. А меня трудно повергнуть в шок.

Под его испытующим взглядом Беатрикс густо покраснела.

– Он держал мою одежду под замком.

– Неужели? – пробормотал Паша. – Всегда?

– Нет, нет. Не совсем так, – торопливо ответила она, почувствовав в его голосе скрытый намек. – У меня оставался халат.

– Но не в тот момент, когда я тебя увидел, – заметил он спокойно, скорее констатируя факт, чем упрекая ее.

Но ради собственного спокойствия она сочла необходимым объяснить:

– Я собиралась ложиться спать, когда Ланжелье влетел в мою комнату, спасаясь от своего преследователя.

– Правда?

– Правда. Я ненавидела его. Как и все вокруг. – Беатрикс прикрыла глаза, чтобы прогнать кровавую картину. – Он сказал, что у него есть семья и что я могу остановиться у них, пока адвокат будет работать над моим делом, – продолжала она.

«Какая же она доверчивая, – подумал Паша, – как школьница, приехавшая в Париж на экскурсию. Воплощенная наивность».

– Я никогда не была его любовницей. – При этой мысли Беатрикс содрогнулась. – Чтобы сохранить достоинство, я уступила ему часть своего наследства.

– Ты девственница? – Он вопросительно посмотрел на нее из под темных ресниц. Ее возбуждение, которое он уловил некоторое время назад, свидетельствовало об обратном.

Она еще больше смутилась, но тут же взяла себя в руки и спокойно произнесла:

– У меня есть сын.

Конечно.