В нем было подробно рассмотрено влияние наличия болезней у кандидатов в президенты на общественное мнение.

Было установлено, что серьезно больной кандидат имеет мало шансов на выдвижение и практически совсем не имеет шансов на победу.

Франклин Делано Рузвельт, страдавший серьезным заболеванием, а потом вдруг чудесным образом излечившийся, постоянно мучился сомнениями и опасениями – не возобновится ли его болезнь, и в силу этого значительно уступал своим здоровым соперникам.

Но еще хуже было положение кандидата, скрывавшего свою болезнь от общественности, а затем внезапно излечившегося. У избирателей возникал вопрос – не скрывает ли он от них еще чего‑нибудь?

Чарльзу вдруг все стало ясно. За исключением одного. Выражение «чудесное исцеление» в тексте было явно связано с именем доктора Балмера, но дата, поставленная на докладе, относилась к 1 июня, то есть почти шесть недель тому назад.

У Чарльза не было времени раздумывать над этим сейчас – ему нужно было срочно переговорить с Балмером.

Глава 44

Алан

– Так вот, значит, в чем заключается его план, – яростно шептал Чарльз. – Он собирается выбросить вас на улицу.

Алан пожал плечами, все еще не веря тому, что только что услышал.

– Чарльз, я никогда не был высокого мнения об этом человеке, но это... это! – Его голос задрожал.

– Все это правда, Алан, я не намерен играть с вами ни в какие игры. Но вы не знаете того, что знаю я. Мак‑Криди хочет принудить вас использовать вашу магическую силу для излечения его миастении, а затем он заявит, что никогда ничего о вас не слышал. И я буду откровенен с вами, дружище, – если нужно будет засвидетельствовать то, чем мы здесь с вами занимались, то я не смогу вам ничем помочь.

– Но ведь вы сказали, что компьютерная разработка датирована числом полуторамесячной давности. Это значит, что Мак‑Криди разрабатывал этот план, начиная с мая месяца. Это какое‑то сумасшествие! В мае еще никто не мог предвидеть, что я окажусь здесь. Тогда еще все стояло на своих местах.

Алан чувствовал, что затронут важный момент. Это же, по‑видимому, понимал и Чарльз.

– Не было ли уже тогда каких‑либо признаков того, что ваше положение осложняется?

– Ни малейших. Какие‑то легкие покалывания почувствовались впервые, когда появилась статья в газете «Свет», но почти никто не принял ее всерьез. – Он закрыл глаза и потер пальцами лоб, пытаясь вспомнить: – Нет. Насколько я помню, дело начало раскручиваться тогда, когда мной заинтересовалась местная газета. Это привело к слушанию на Совете попечителей, и с того момента началась эскалация всей этой истории.

Чарльз вздрогнул:

– Местная газета? Проклятие! Как она называется?

– "Монро Экспресс". А что?

– Одну секунду.

Чарльз схватил телефонную трубку и стал набирать номер. Алан отвернулся к окну, пытаясь подавить внезапно возникшее чувство, что он жертва предательства.

Повернувшись, он увидел, что Чарльз повесил трубку. В глазах Чарльза мелькнула искра понимания: по‑видимому, он получил подтверждение своим опасениям.

– Когда упоминается имя Мак‑Криди, всем приходит на ум либо политика, либо медицинские исследования.

Но мы всегда забываем о том, каково происхождение его капитала – газетный концерн! И ваша местная газета входит в этот газетный концерн, принадлежащий Мак‑Криди!

Алан вжался в кресло.

– "Экспресс"! А я и не подозревал!

Его все больше поражала и ужасала тонкость расчета и глубокая проницательность, проявленная Мак‑Криди при составлении этого заговора.