Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
.. проходящего мимо ультрасовременного видеосалона...

Увы! Все хорошее когда‑нибудь да кончается. Красный глаз светофора преградил Алану путь, заставив‑таки нажать на тормоз. Оглядевшись вокруг, Алан увидел Косолапую Энн, переходящую улицу прямо перед носом его автомобиля. Он не знал, как звучит настоящее имя этой женщины. И, кажется, никто этого не знал. Все называли ее Косолапой Энн. Каждый раз, когда Алан встречался с ней, ему в голову приходила мысль о том, как трагично порой отражается на всей дальнейшей жизни человека какой‑нибудь незначительный изъян, вовремя не откорректированный в более раннем возрасте. И каждый раз; когда такие люди, как Энн, попадали к нему на лечение, страшно хотелось вернуть их в прошлое, чтобы сделать то, что нужно было сделать тогда. А ведь ничего особенного и делать‑то не пришлось бы: всего лишь наложить несколько гипсовых повязок на деформированную конечность... Как сложилась бы жизнь у Энн, будь у нее нормальные ноги? Возможно...

Внезапно резкий удар потряс правую переднюю дверцу машины. Алан вскочил со своего сиденья. В окне показалось уродливое подобие человеческого лица.

– Эй! – зашевелились прижавшиеся к стеклу губы. – Ты‑то мне и нужен. Ну‑ка, впусти меня, мне надо поговорить с тобой!

У бродяжки были длинные волосы, растрепанная грязная борода и болезненно блестящие глаза, в которых не проглядывалось ни малейшей искры разума. Несомненно, этот тип уже не первый год пребывал в столь плачевном состоянии. Поняв, что открывать ему не собираются, он выпрямил спину и принялся дергать за ручку дверцы, однако успехом его действия не увенчались – дверца была накрепко заперта. Тогда человек обошел машину спереди и встал перед капотом, что‑то продолжая бормотать и жестикулировать. Алан напрягся, но уверенности в себе не потерял. Он выждал, пока бродяга освободит дорогу, а затем быстро нажал на газ. Видя, что его обхитрили, бродяжка со всей силы ударил кулаком по багажнику и уже бросился было бежать за автомобилем, но потом вдруг остановился и немигающим взглядом уставился в черноту ночи. Некоторое время он ещё размахивал руками, но спустя несколько минут опустил и их.

Произошедшее потрясло Алана. Он посмотрел в окно и увидел на нем большое жирное пятно – отпечаток физиономии бродяги. В свете уличных фонарей казалось, будто оно шевелится и смотрит на него. Алану почему‑то вспомнилась Туринская плащаница. Он уже подъезжал к следующему светофору, как вдруг запищал его радиотелефон. Сквозь многочисленные помехи Алан услышал тоненький женский голос: «Два‑один‑семь... пожалуйста, позвоните миссис Нэш по поводу ее сына... жалобы на боли в животе и рвота». Далее следовал номер телефона.

Алан выпрямился. Он хорошо знал Сильвию Нэш. Она считалась хорошей матерью и уж никак не паникершей. Если она звонит ему, то это значит, что с Джеффи действительно случилось что‑то серьезное. И это встревожило его. Надо сказать, что Джеффи Нэш занимал особое место в его врачебной практике и... в его сердце. Алан нервно побарабанил пальцами по «баранке». Что делать? Обычно он принимал своих пациентов либо у себя в кабинете, либо в приемном покое больницы. Кабинет его находился в противоположном конце города, а возвращаться в приемный покой ему не хотелось. И вдруг его осенило: дом Нэш расположен как раз по пути следования из приемного покоя домой, и он может заехать туда прямо сейчас. Алан улыбнулся. Его привлекала перспектива вновь увидеть Сильвию. Ему казалось, что его визит должен хоть немного расшевелить эту неприступную вдовушку. Он поехал по главной улице, проехал мимо яхт‑клуба, расположенного на западном берегу залива, затем повернул в сторону моря и помчался через поселок Монро, который был представлен целым конгломератом различных жизненных укладов: район земельных участков, сдающихся на условиях низкой арендной платы, с садами и многоквартирными доходными домами, примыкал к пригородным кварталам послевоенной застройки.

Быстрый переход
Мы в Instagram