Дядя Лу немного обиделся, узнав, что Алан обследовал Джеффи, но эта обида была сущим пустяком по сравнению с тем взрывом негодования, который последовал после того, как Сильвия передала историю болезни Джеффи в клинику Алана...

И вот теперь она вновь наблюдает, как «толковый доктор» ощупывает и простукивает животик Джеффи. С годами Алан становился все красивее. Седина коснулась его темно‑каштановых волос, что, впрочем, ничуть не старило их обладателя. Напротив, он стал выглядеть еще более импозантно. Алан отвечал идеалу мужчины: высокий, стройный, с длинными ногами и проницательными темно‑карими глазами...

– Ты молодчина, Джеф, – сказал Алан, усадив мальчика на стол. – Однако ты начинаешь толстеть. – Он сел рядом, нежно обнял Джеффи за плечи и повернулся к Сильвии: – У него слегка вздут животик. Он очень быстро глотает пищу?

– Втягивает, как пылесос.

– Вы не можете проследить за тем, чтобы он ел помедленнее?

– Легче сказать, чем сделать.

– Надо либо уменьшить порции, либо сделать так, чтобы он больше двигался.

– Пожалуй, я запишу его в скауты, – ответила Сильвия с едва заметным оттенком иронии.

Алан почувствовал саркастическую нотку в ее ответе и вздохнул:

– Да, я знаю – легче сказать, чем сделать.

Они понимали друг друга. В течение ряда лет Сильвия и Алан сообща заботились о Джеффи и легко находили общий язык в случае редких радостей и частых огорчений в жизни с умственно‑неполноценным ребенком.

– Я попытаюсь, – сказала она. – Может быть, я буду просто больше гулять с ним.

– А он‑то будет гулять?

– Конечно, если я стану водить его за руку и рядом не окажется Ба.

– Ба?

– Да. Ба ужасно портит его: все время таскает на руках. Поэтому, когда вьетнамец поблизости, ножки Джеффи не работают.

Алан рассмеялся.

– Ну что ж. Что бы вы ни заставили его делать – все пойдет на пользу.

Сильвия принялась одевать Джеффи, пока Алан возился с бумагами.

– Я хочу поблагодарить вас за то, что вы заехали ко мне прошлым вечером, – сказала она, вспомнив, как была поражена, когда, открыв дверь, увидела его на пороге. – Сожалею, что вызов оказался напрасным.

– Совсем не напрасным. Нам обоим лучше спалось в ту ночь.

– Да, кстати, по поводу домашних визитов: вы часто посещаете одиноких вдов?

Сильвия любила смотреть, как Алан краснеет. И на этот раз он не разочаровал ее.

– По правде сказать, да. Здесь неподалеку живет одна маленькая старушка – она прикована к постели после нескольких инсультов. Я навещаю ее раз в месяц.

– А как насчет молодых дам?

– Все зависит от характера болезни. Вообще‑то в домашней обстановке лечить очень неудобно.

Сильвия подавила улыбку. «Бедняга, он так старается сохранять холодный и официальный вид».

– А что, если у нее чесотка, вылечить которую способны только вы?

Он улыбнулся немного лукаво:

– Я посоветовал бы ей принять ванну. Или холодный душ.

Она засмеялась. Ей так нравилось, что при всей его старомодной чопорности и неколебимой устойчивости, он все же обладал и чувством юмора.