После теннисного клуба он отправился в больницу, быстро совершил вечерний обход, а затем вновь встретился с Джинни, окончательно уж было настроившись провести спокойный и приятный домашний вечер. Внезапно раздался телефонный звонок от его постоянного пациента Джо Бартона, у которого ни с того ни с сего пошла горлом кровь. Алан велел ему немедленно явиться в приемный покой.

У Джо обнаружилось крупозное воспаление легких. Кроме того, бедняга был отчаянным курильщиком, и вероятность того, что в пораженной доле легких таится нечто еще более зловещее, нельзя было сбрасывать со счетов. Однако Алан знал, что Джо на дух не выносил постельного режима, и поэтому принял его для амбулаторного лечения.

Разобравшись с делами, Алан собрался уж было покинуть приемный покой, как вдруг кто‑то негромко, но настойчиво окликнул его из глубины коридора:

– Послушайте, вы!.. Вы мне нужны!

Верхний свет уже был отключен. Алан вгляделся в темноту и увидел лежащего там старика в мятой одежде, делающего ему какие‑то знаки. Алан не узнал его, но, проходя мимо, на всякий случай дружески помахал рукой в его сторону.

– Кто это там лежит у нас на угловой койке? – спросил он у Мак‑Клейн, подойдя к столику дежурной. – Я его знаю?

– Надеюсь, что нет, – отвечала она. – Этот тип пьян в стельку, и вообще от него скверно пахнет. Он даже не может вспомнить собственного имени.

– Что с ним?

– Говорит, что явился сюда умирать.

– Однако!

Мак‑Клейн фыркнула.

– Думаю, это просто уловка. Но как бы там ни было, мы сделали ему анализы и рентгеноскопию грудной клетки. Скоро будут получены результаты ЭКГ.

– Кто сегодня дежурит?

– Ваш старый приятель Альберт.

Мак Клейн была одной из тех немногих работающих в этой больнице сестер, которые еще могли помнить то время, когда Алан Балмер и Лу Альберт были друзьями. Как давно это было? Неужели прошло уже семь лет с тех пор, как между ними пробежала черная кошка?

– Думаю, они найдут общий язык, – язвительно улыбнулся Алан.

– Не сомневаюсь! – засмеялась в ответ Мак‑Клейн.

Когда Алан направился к выходу, незнакомец с угловой койки опять окликнул его:

– Эй! Подите сюда! На минутку!

Алан все так же дружески помахал ему в ответ рукой, но продолжал двигаться дальше. «Этот человек просто пьян!» – сказал он себе.

– Эй! Минутку! Подите сюда! Пожалуйста! – донеслось из тьмы коридора.

В этом «пожалуйста» было столько отчаяния, что Алан невольно остановился и повернул голову в сторону зовущего.

– Идите сюда!

Неуверенными шагами Алан подошел к койке и тут же отпрянул от нее. Он узнал того самого бродягу, который во вторник вечером атаковал его машину. Незнакомец был весь в грязи и страшно вонял. Но и отвратительный запах, исходивший от грязно‑серой одежды и босых ног, не мог перебить запах дешевого вина, доносившийся из его беззубого рта.

– Что я могу сделать для вас? – холодно спросил Алан.

– Возьмите меня за руку. – Бродяжка протянул ему грязную лапу с потрескавшейся кожей и черными сломанными ногтями.

– Ну, знаете ли, – прошептал Алан, стараясь сдерживать себя. – Мы даже не были представлены друг другу.

– Пожалуйста, возьмите.

Алан перевел дыхание. Почему он не прошел мимо, как делали это до него все? Пожав плечами, он протянул незнакомцу свою правую руку. Бедняга, по‑видимому, чувствовал приближение смерти, и это прикосновение было очень важно для него.