Беседа текла как обычно и уже подходила к своему естественному завершению, Чарльз уже собирался откланяться, как вдруг сенатор поднял новую тему.

– Какое мнение вы составили о докторе Алане Балмере, когда впервые познакомились с ним? – С наступлением вечера его голос слабел и дребезжал все сильнее.

– О ком? – Чарльз начисто забыл это имя. Ему потребовалось время, чтобы вспомнить, кто это такой – Алан Балмер.

Мак‑Криди пришлось подсказать ему:

– Вы встречались с ним на приеме у Сильвии Нэш в прошлом месяце.

– А, этот врач‑универсал! Я не... – И тут Чарльза осенило. – А откуда, собственно, вам стало известно, что я с ним встречался?

– О нем ходят слухи... – ответил сенатор.

– Какие слухи? Уж не по поводу ли его показаний перед комитетом? – Чарльз знал, что было бы нежелательным затрагивать больные струнки в душе сенатора Мак‑Криди.

– Совсем нет, ничего подобного. С этим вопросом покончено раз и навсегда. Он решен, и о нем можно забыть. Эти слухи касаются чудесной способности исцеления, или что‑то в этом духе.

Можно сказать, что Чарльз мысленно взвыл. «Вот! Опять! Еще одна попытка этого чудодейственного исцеления, черти бы его побрали!»

Мак‑Криди улыбнулся, хотя улыбка эта стоила ему немалых усилий.

– Ну, ну, уважаемый доктор Эксфорд, снимите с вашего лица это циничное выражение. Вы же понимаете, что мне хотелось бы расследовать каждый из случаев так называемого чудесного исцеления. На днях...

– Балмер – никакой не целитель. Он самый что ни на есть обычный практикующий семейный врач. Я подчеркиваю – обычный. Вы рискуете тем, что нас с вами примут за сумасшедших, если мы будем искать здесь чудо!

Мак‑Криди рассмеялся.

– Я мог бы слушать вас целый день напролет, Чарльз, – мне чертовски нравится ваш английский акцент.

Чарльз не уставал удивляться тому, какое сильное впечатление производил на американцев его британский акцент. Он казался им признаком особого аристократизма. Но сам‑то он знал, что в Англии его акцент сразу определили бы как сленг Паддингтона, а само его происхождение – из рабочей среды.

– И все же, – повторил сенатор, настаивая на продолжении этой темы, – об этом исцелении ходят слухи.

– Что вы называете слухами?

– Чарльз, вы же знаете, как это бывает: то тут, то там – в прачечной или в супермаркете – кто‑то обронил неосторожное замечание, которое мог случайно подхватить кто‑нибудь из репортеров, работающих на одну из моих газет, а в конечном итоге эта информация поступает ко мне.

– Прекрасно, но о чем все‑таки идет речь?

– Говорят о том, что люди с хроническими заболеваниями, прогрессирующими расстройствами, острыми формами болезни и все такое прочее излечивались, стоило Балмеру прикоснуться к ним каким‑то особенным образом.

– Все это идиотские выдумки!

Мак‑Криди снова улыбнулся.

– Да, кстати. Я как раз хотел вас спросить – на этом приеме у Нэш некто мистер Каннингхэм получил сильное ранение с обильным кровотечением.

– Кровь Христова!

– Вот опять это слово – кровь.

– У вас что, на этом приеме присутствовал личный осведомитель?

– Конечно же нет. Но было бы большой глупостью с моей стороны, если бы я, владея сетью газет и имея в своем подчинении всех этих издателей и репортеров, не стал бы использовать их способности, когда в этом возникает необходимость, не правда ли?

Чарльз молча кивнул. Ему не очень‑то нравилось, что кто‑то лезет в его неслужебные дела, но он не мог найти подходящих причин протестовать.

Мак‑Криди, казалось, прочитал его мысли.