Изменить размер шрифта - +
Она адресовала ее мне, затем — Джастину. Мэри Эллен пришлось встать на цыпочки, чтобы поцеловать меня в щеку. Ее косточки были легки как у птицы.

— Доброе утро, ребята, — сказала Мэри Эллен. — Я умираю от голода.

Она взяла меню и что-то заказала.

— Так в чем там дело касательно судоходных компаний? — спросила Мэри Эллен.

— Мик обнаружил неких скверных людей, — пояснил Джастин. — Он считает, что может прижать их к стенке.

Я рассказал им о Тибо и о «Поиссон де Аврил». И добавил, что кто-то охотится за Тибо, поскольку тот потенциально ненадежный по части хранения тайны соучастник мошенничества. Я не стал говорить о диверсии на «Аркансьеле», так как Джастину это уже было известно, а у Мэри Эллен появились бы основания беспокоиться о моем здоровье и перспективах. Я промолчал и о том, что Креспи пытался потопить «Плаж де Ор» во время гонки «Бель-Иль», ведь на борту находилась Фрэнки, а мне совсем не хотелось, чтобы Мэри Эллен узнала, что жизнь дочери подвергалась опасности.

Мэри Эллен кивнула. У нее был сосредоточенный вид.

— Так что конкретно у тебя есть на этого Креспи?

— То, что я тебе сообщил.

— Этого мало, — сказал Джастин. — Если ты хочешь припереть его к стенке, то должен обладать сведениями в полном объеме: кто чем владеет, заявления от судовой команды и так далее.

— Вот потому-то я и здесь.

У Мэри Эллен был отсутствующий взгляд, как всегда, когда она вырабатывала план действий.

— Тебе лучше подняться со мной, — сказала она. — Я дам тебе телефонный номер.

Она глотнула минеральной воды «Перрье» и добавила:

— И не мог бы ты избавить меня от господина Шеккера?

— Шеккер? — сказал Джастин. — Удачливый парень.

Мэри Эллен проигнорировала его слова.

— Он сказал, что хочет, чтобы ты подытоживал для него работу. В «Королевской флотилии» состоится нечто вроде бала. Там будет много публики, имеющей отношение к Кубку Америки. Шеккер хочет предъявить тебя своим субсидерам.

Я усмехнулся. Арт Шеккер был человеком умным. Он знал, куда пойти, чтобы нажать на рычаги.

— Что ж, хорошо, — сказал я.

Мэри Эллен выставила подбородок на пару лишних миллиметров.

— Возможно, это неплохая идея, — сказала она.

Мэри Эллен имела в виду, что верфь обанкротилась и в данное время не намечается гонки, в которой можно было бы поучаствовать, да и в качестве страхового сыщика многого в жизни не добьешься. Это была знакомая песенка. Как обычно, Мэри Эллен имела свою точку зрения. И как всегда, эта точка зрения укреплялась, если я ее не принимал. Я нащупал под столом руку Мэри Эллен и пожал ее. Она улыбнулась мне своей широкой, открытой канадской улыбкой. Мы поняли друг друга: с этим у нас всегда была проблема.

— Кофе? — спросил Джастин.

На мгновение он оказался выключенным из беседы. Я и Мэри Эллен смутились, словно нас застали при публичном занятии любовью, и мы оба заговорили с ним. Выпив кофе, мы с Мэри Эллен отправились через торговый этаж, затем под тринадцатиэтажный колодец атриума, пробираясь к его загородке.

Выгородка, грубо говоря, выглядела как один из киосков в баре ресторана «У Тибо». Возле стола стояли друг против друга две скамьи, но вместо бутылок и подсвечников на нем громоздились справочники и телефоны. Там сидели и спорили с брокерами двое страхователей, еще несколько брокеров стояли в ожидании, пристально разглядывая носки своих ботинок. Эта выгородка служила Мэри Эллен лодкой в плавании по миру финансов. Здесь она провела куда больше времени, нежели дома.

Быстрый переход