— Я всего лишь подумал, куда еще в нашем доме могли бы проникать бандиты с таким шумом, можно сказать, ранним вечером.

Он заглянул в глазок: на лестничной площадке стояли двое милиционеров в форме. Можно было бы открыть, но чем он мог им помочь? Что они могли знать здесь, на шестом этаже, о чем свидетельствовать?

Решил, откроет только в крайнем случае. Вон их сколько понаехало! Это все же милицейская операция, а не воинская.

Максим тронул Маргариту за локоть и предложил:

— Рита, пойдемте наконец поедим? Больше ни за что я не встану из-за стола, пусть под дверью хоть гранату взрывают.

— Пойдемте, — сказала она, вспоминая, что сегодня, кроме кофе, в ее бедный желудок ничего не попало. — Но насчет гранаты — я против.

Вначале Максим думал, что им с Маргаритой хватит легкой закуски, но теперь, раз они вроде как в осаде, перво-наперво надо как следует подкрепиться. Маргарита хотела опять сесть к столу, но он покачал головой:

— Простите, Рита, еще несколько минут ожидания в связи с изменившейся обстановкой.

— Что вы имеете в виду? — удивилась она.

— Легкая закуска нам больше не подходит. Осада — дело тонкое. Кто знает, что нам станут кричать в мегафон через пять минут? Мы должны быть готовы ко всему.

— И вы решили готовить котел с кипящей смолой на случай, если нападающие полезут по приставным лестницам?

— Нет, всего лишь кастрюлю с кипящей водой.

Он поставил на газовую плиту кастрюлю с водой и достал из морозилки пакет пельменей, на котором было написано: «Пельмени „Ложкарев“». Надо думать, у какого-то кулинара такая подходящая фамилия. Интересно, его в школе дразнили Ложка или Лошак?

Ситуацию, в которой они оба оказались, кто-то, возможно, назвал бы благоприятной: даже если бы вдруг кто-то из них на кого-то обиделся, они не смогли бы расстаться. Молодые люди как бы на время получили свой необитаемый остров, на котором хочешь не хочешь, а надо создавать свой микроклимат.

И поскольку и Максим, и Маргарита были людьми дела, то они упорно продолжали заниматься тем, ради чего встретились, — готовить свой личный праздник.

Маргарита спохватилась, что поставила в вазы всего два букета. Третий, забытый, сиротливо лежал на кухонной табуретке.

— А этот куда? — спросила она.

Он посмотрел ей в глаза и, слегка замявшись, пояснил:

— Этот мы поставим в спальне.

Глава седьмая

Нет, ну до чего идиотское у нее положение! С одной стороны, все так хорошо, а с другой — так паршиво. Почему эта кровать — то есть предстоящий секс — должна висеть над ней дамокловым мечом? Маргарите и прежде приходилось ложиться в постель с мужчиной, которого она до этого не слишком хорошо знала. Но никогда еще она не делала это по обязанности. Вернее, потому, что заранее это пообещала.

Она вручила Максиму букет: пусть сам его ставит в этой своей спальне! Он почувствовал перемену в ее настроении и усмехнулся про себя. Все-таки она не смогла совсем уж без истерики. Рассердилась, когда он вынужден был сказать про спальню.

Маргарита окинула взглядом стол. Максим старался не ударить лицом в грязь, и это ему, кажется, удалось. Здесь были и балык, и черная икра, и отдельной горкой все экзотические фрукты, какие только можно было найти в их городе.

События, определенно, неприятные — бандит, выстрелы, милиция, захваченные заложники, — повлияли на отношения Маргариты и Максима неожиданным образом. Возникшая за пределами квартиры криминальная ситуация словно объединила их — ведь они оба тоже как бы стали ее заложниками и невольно сравнялись в статусе.

От них потребовали не подходить к окнам, не выходить на лоджию, не открывать дверь незнакомым людям, но ужинать вдвоем им запретить не могли.