Может, Аркадий — так звали старосту — просто решил поддержать отношения с тем, кто ведет передачи на телевидении. От таких знакомств не отмахиваются.

Ну да, Маргарита еще прикидывала, кто из группы на вечер не пришел, потому что один прибор оставался нетронутым. Слава Богу, что Игнат сидел за столом не рядом с ней, а наискосок, но как только заиграл оркестр, он встал и тут же пригласил Маргариту танцевать.

— Зря ты пришел, — сказала она, — это наш вечер, посторонних здесь никого нет…

— А я и не посторонний. — Он так странно скривил губы, что Маргарите стало не по себе — что это с ним?

Она посмотрела Игнату в глаза: его зрачки расширились настолько, что, как ей казалось, чуть ли не перекрывали радужку. Не может быть! Она знала, что от алкоголя так не бывает, да и не слышно было от Игната никакого спиртного запаха. Значит, он принял наркотик. Только теперь принял или принимает их постоянно?

Уж не поэтому ли его семья проявила к Маргарите такой интерес? Наверняка пристрастия Игната в их кругу известны, и далеко не каждая девушка согласится связать свою жизнь с наркоманом, а та, которая из провинции, ради жизни в столице на все пойдет?

Можно теперь додумывать за его родителей что угодно, но сам Игнат относился к ней вовсе не так, как относятся к понравившимся женщинам. Маргарита была совершенно уверена, что никаких особых чувств к ней он не испытывает. Тогда почему преследует ее?

— Скажи, Игнат, что тебе от меня нужно? — спросила она напрямик.

— А почему ты об этом спрашиваешь? — По его губам скользнула снисходительная ухмылка.

— Потому, что я вместе со многими трезвомыслящими особями не верю в бесплатный сыр.

— Намекаешь, что я нетрезв?

— Намекаю, что ты — не сыр.

— Ах это! Надеюсь, ты не думаешь, будто я собрался на тебе жениться?

Маргарита не думала, но его фраза прозвучала оскорбительно.

— Повторяю свой вопрос: что тебе от меня нужно?

Их взгляды скрестились.

— Давай выйдем, поговорим.

— Давай. В самом деле, не выяснять же им отношения прямо в зале. Вон коллеги уже с интересом посматривают в их сторону.

Он цепко схватил ее за локоть, будто Маргарита собралась от него убегать, намеренно причиняя ей боль.

— Отпусти!

Он, посмеиваясь, выпустил локоть, но сам ничуть не отодвинулся. Что за скотина, теперь у нее на руке будут синяки от его пальцев.

Они остановились недалеко от входа у какой-то загородки, прикрытой высокой, до потолка, бархатной портьерой, и Игнат неожиданно для Маргариты вдруг толкнул ее на эту портьеру. Она потеряла равновесие, а он подхватил ее и вместе с Маргаритой оказался в каком-то темном помещении, где были лишь ободранный стол — она ощутила это ладонями, когда пыталась за что-то ухватиться, — и какие-то тряпки — не то халаты, не то еще какая спецодежда.

Маргарита могла бы позвать на помощь, но ей было стыдно даже думать об этом. Разве не видела вся группа, как она принимала от Игната букет цветов, как садилась к нему в машину, а теперь она станет звать на помощь потому, что он хочет ее изнасиловать?

Разве она маленькая девочка и не знала, что бывает, когда молодая женщина встречается со своим ровесником-мужчиной?

— Ты меня зацепила, — вполголоса говорил ей прямо в ухо Игнат, пытаясь пристроить ее на этом дурацком столе. В темноте она слышала, как он щелкнул застежкой своих брюк и принялся расстегивать ее брюки.