-  Нет, не подождет. Я не подожду. Я не могу жить ни минуты с этой тяжестью на сердце.

    -  Так поделись со мной. Расскажи, что тебя мучит. Ведь никто не понимает тебя лучше, чем я.

    -  Нет. Я расскажу только Маргарите.

    Елене так и не удалось урезонить брата. Обычно Рикард был предельно откровенен со старшей и самой любимой из своих сестер - но на этот раз он заупрямился, и в конце концов ей пришлось уступить.

    -  Ладно, - со вздохом согласилась она, - попытаюсь устроить тебе эту встречу. Вот только сперва приоденься, умойся, а то вид у тебя уж очень неряшливый.

    Рикард на мгновение замялся, затем как-то виновато глянул на сестру и нерешительно, будто оправдываясь, произнес:

    -  Тогда выйди на минутку… Или отвернись.

    Елена грустно улыбнулась и отошла к окну.

    -  Кстати, - отозвался Рикард, надевая чистое белье. - Ты все еще путаешься с графом д’Альбре?

    -  Нет, он уже увлекся Изабеллой Арагонской. У меня ему ничего не светило, и он решил попытать счастья у другой. Впрочем, его выбор нельзя назвать удачным. Она его быстро отошьет.

    -  Это правда?

    -  Так мне кажется. Говорят, кузина Изабелла донельзя добродетельна и ни разу не изменяла своему мужу. Хотя, по моему мнению, Филипп де Пуатье не заслуживает ее верности.

    -  Я не о том спрашиваю, сестренка. Это правда, что Гастону д’Альбре у тебя ничего не светило?

    -  Само собой. Ведь тебе известно, для кого я берегу свою невинность.

    Слова эти были произнесены вполне будничным тоном, как бы между прочим, но на сей счет Рикард не питал никаких иллюзий: начиналась старая песенка. Он мысленно выругал себя за несдержанность и тут же совершил еще одну ошибку, выпалив сгоряча:

    -  Прекрати, Елена! Я не допущу, чтобы ты стала второй Жоанной.

    Она резко повернулась к нему. В ее глазах застыло изумление.

    -  Ты-то откуда знаешь?!

    -  А ты?

    Несколько долгих секунд они молча глядели друг на друга. Затем Елена отошла от окна и присела на кровать рядом с братом. Ее красивые брови сдвинулись и между ними залегли морщинки.

    -  Мне рассказала Бланка. Как-то я не могла уснуть и пошла к ней - а она как раз поссорилась с Монтини. Мы чуточку выпили… ну, не совсем чуточку - в самую пору для того, чтобы мы начали плакаться и поверять друг дружке свои сокровенные тайны. Стыдно вспомнить, что я в тут ночь наговорила… Вот тогда мы и стали близкими подругами.

    -  То-то я и смотрю, что в последнее время вы неразлейвода, - заметил Рикард, довольный тем, что ему удалось избежать очередного, вернее, дежурного объяснения в любви. - Даже Маргарита отошла на второй план.

    -  В этом нет ничего странного. У нас с Бланкой много общего, гораздо больше, чем у меня или у нее с Маргаритой. Не это удивительно - а то, что поначалу мы друг друга на вид не переносили.

    -  Понятно, - сказал Рикард. - И когда вы поженитесь?

    Елена звонко рассмеялась:

    -  У тебя и Маргариты мыслишки вертятся в одном направлении. Увы, это так же невозможно, как и наш брак с тобой… - Она мигом оборвала свой смех и помрачнела. - Ну почему я твоя сестра?

    Рикард вздохнул:

    -  Думаю, Господь порой не прочь зло подшутить над людьми… Ах, если бы вместо тебя моей сестрой была Маргарита!

    -  Зачем? Чтобы ты не мог любить ее? Или чтобы смог полюбить меня?

    -  И то, и другое, - ответил Рикард.