Жоанна молча кивнула.

    -  Вот оно что! - с расстановкой произнес граф. - Понятно.

    Лицо его нахмурилось, лоб и щеки покрылись густой сеткой невесть откуда взявшихся морщин. Какое-то время они оба молчали. Жоанна кусала нижнюю губу и умоляюще глядела на брата, который напряженно о чем-то размышлял. Наконец он спросил:

    -  Ты уже обращалась по этому поводу к дяде?

    -  Нет, Сандро, он ничего не знает. Еще никто не знает. Я решила сначала посоветоваться с тобой.

    -  Вот как! А почему не с Маргаритой?

    -  Я… Боюсь, она не одобрит мой выбор.

    -  И правильно боишься… А впрочем, кто знает? Маргарита женщина парадоксальных решений. Не исключено, что она уговорит дядю дать согласие на этот мезальянс - просто так, шутки ради, ведь она у нас известная проказница.

    -  А ты, Сандро? Ты-то что думаешь?

    -  Я думаю, что не надо спешить. Обожди чуток. Хотя бы две недели. Ты же совершенно не знаешь его. Присмотрись к нему, убедись, что он вправду любит тебя, а не охотится за богатым приданным.

    -  Нет, он не такой, он хороший - я знаю.

    -  Однако нелишне будет удостовериться. Если ты согласишься покамест держать это в тайне, я наведу о нем кое-какие справки и заодно пораскину мозгами, как бы умаслить дядю и Маргариту, чтобы они не противились вашему браку.

    -  Правда? - не веря своим ушам переспросила Жоанна. - Ты сделаешь это?

    -  Да, сестренка. Ведь я люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива. Ну как, согласна?

    -  О да, конечно! Ты так добр ко мне, Сандро.

    Лицо графа нервно передернулось, и лишь усилием воли ему удалось совладать с собой.

    -  Ладно, договорились. А теперь ступай спать, поздно уже.

    -  Спокойно ночи, Сандро, - сказала Жоанна, поцеловала брата в щеку и быстро, будто боясь, что он передумает, покинула гостиную.

    Александр бухнулся в освободившееся кресло и облегченно вздохнул. Все это время, с момента объявления о помолвке между Филиппом Аквитанским и Анной Юлией Римской, он находился на грани нервного срыва, и только сейчас напряжение стало понемногу спадать. Разумеется, он был бы плохим стратегом, если бы не предвидел возможности примирения Рикарда Иверо с Маргаритой - на этот случай у него был разработан план незамедлительной ликвидации весьма ненадежного сообщника. Но события развивались так стремительно, что не успел он отдать соответствующие распоряжения, как неожиданное вмешательство Елены, явившейся среди ночи к брату, напрочь спутало все его карты.

    Когда же ему доложили о ночной встрече Рикарда с принцессой, граф вообще запаниковал и решил было пуститься в бега, даже пробрался по тайному ходу в предместье Памплоны, где держал наготове конную заставу; но в конечном итоге оказалось, что дела обстоят не столь уж плачевно. Судя по всему, Маргарита не собиралась мириться с бывшим любовником, а тот, в свою очередь, предпочел не упускать возможности одним махом поправить свое финансовое положение и отвести от себя угрозу лишения наследства.

    Теперь Александр мог спокойно приступить к устранению ставшего опасным сообщника, подстроив ему несчастный случай, однако… Успех его грандиозного замысла во многом зависел от кузена Иверо. Рикарду отводилась ключевая роль в предстоящем фарсе, и просто так, механически заменить его кем-нибудь другим, тем более в последний момент, не представлялось возможным.