-  Но как их чтят! Главным образом, как персонажей легенд, баллад, хроник и романов. Они были великими государями, их деяния достойны восхищения потомков - но память о них не померкла лишь благодаря людям искусства, которые увековечили их имена в своих произведениях. А что касается самых заурядных правителей… - Тут Тибальд умолк и развел руками: дескать, ничего не попишешь, такова жизнь.

    -  Ну, а я? - лукаво улыбаясь, спросила Маргарита. - Меня тоже быстро забудут?

    -  Если только… - начал было граф, но вдруг осекся и смущенно потупил глаза.

    -  Если только, - живо подхватила принцесса, - я не выйду за вас замуж. О да, тогда потомки будут помнить меня! «А-а, Маргарита Наваррская! Та самая, на которой был женат великий Тибальд де Труа? Ну, и вертихвостка она была!..»

    Филипп, последние несколько минут внимательно слушавший их разговор, громко захохотал, взглядом приглашая Бланку посмеяться вместе с ним. Однако Бланка в ответ лишь вымучила вялую улыбку. Весь ее вид свидетельствовал о том, что она испытывает какое-то дразнящее неудобство, вроде камешка в башмаке, а ее явное замешательство указывало вдобавок, что обстоятельства, вызвавшие у нее чувство дискомфорта, были несколько деликатного свойства.

    Поймав на себе умоляющий взгляд Бланки, Маргарита мигом смекнула, в чем дело, и придержала свою лошадь.

    -  Езжайте прямо по этой тропе, господа, - сказала она Тибальду и Филиппу. - Мы с кузиной вас скоро догоним.

    Молодые люди продолжили путь, но не успели они отдалиться и на тридцать шагов, как позади них раздался окрик Маргариты:

    -  Постойте, принц!

    Филипп остановил коня и повернул голову. Бланка уже спешилась и недоуменно глядела на Маргариту, которая, оставаясь в седле, с коварной ухмылкой сообщила:

    -  У кузины начали неметь ноги. Вероятно, у нее что-то не в порядке с чулками.

    -  Маргарита! - почти простонала Бланка, потрясенная такой откровенностью.

    Филипп мигом сообразил, к чему клонит принцесса. Точно выброшенный из катапульты, он вылетел из седла и опрометью бросился к Бланке.

    -  Правильно! - одобрила его действия Маргарита. - Помогите кузине разобраться с этими дурацкими чулками… И помассируйте ее онемевшие ножки, - смеясь добавила она и ударила кнутом свою лошадь. - Поехали, Тибальд! Айда!

    Граф не нуждался в повторном приглашении. Он тоже припустил своего скакуна, и вскоре оба исчезли за деревьями. Еще некоторое время издали доносился звонкий и чистый смех Маргариты, но затем и он стих в лесной чаще. Филипп остался с Бланкой наедине.

    Они стояли друг перед другом раскрасневшиеся и запыхавшиеся - Филипп от быстрого бега, а Бланка от жгучего стыда и волнения. В руке она судорожно сжимала кнут.

    -  Оставьте меня… прошу вас…

    Филипп демонстративно огляделся вокруг.

    -  Неужели здесь еще кто-то есть, что ты просишь нас оставить тебя?

    -  Филипп… прошу, оставь меня… Уйди…

    -  Это уже лучше, - усмехнулся он. - Но не совсем. Так просто я не уйду.

    -  А что… что тебе надо?

    -  Как что! А помочь тебе? Разобраться с твоими чулками, помассировать ножки. Ведь Маргарита просила…

    -  Маргарита бесстыжая! - взорвалась Бланка.