-  Прикончить?!

    -  То-то и оно. В случае крайней необходимости, разумеется.

    -  И что ж это за необходимость такая?

    -  Если дорóгой иезуиты попытаются освободить его. Тогда это следует сделать без проволочек. Вместе с письмом дон Альфонсо прислал мне еще два распоряжения. Первое - для своих гвардейцев, которые стерегут сейчас Фернандо в Кастель-Бланко, - чтобы они во всем подчинялись мне. А второе, так это указ о казни брата, благо в Кастилии король может самолично приговорить к смерти кого угодно…

    -  Выходит, он все же решился? Бланка все-таки убедила его?

    -  Не совсем так. Этот указ развязывает мне руки, позволяя на законных основаниях убить Фернандо в случае попытки иезуитов освободить его. Там, в указе, прямо говорится, что смертный приговор может быть приведен в исполнение каким-либо способом по моему усмотрению. То есть, я вправе просто перерезать ему горло.

    -  А что? - с опаской спросил д’Альбре. - Иезуиты вправду…

    Эрнан презрительно оттопырил губы.

    -  Ну, вот! Ты уже испугался.

    -  Испугался я или нет, - рассудительно заметил Гастон, - но ввязываться в драку мне не больно-то хочется. Возможно, ты сочтешь меня трусом, но как бы то ни было, шкура у меня одна, и я очень дорожу ею, чтобы подвергать ее смертельной опасности из-за какого-то светлейшего негодяя.

    -  Успокойся, дружище. Твоя драгоценная шкура будет в полной безопасности. Инморте не столь глуп, чтобы рисковать жизнью такого ценного своего сторонника, как граф де Уэльва. Он, конечно, понимает - да и то, если ему известно, где находится Фернандо, - что король непременно позаботился о том, чтобы его брат не выбрался живым на свободу.

    -  Однако же дон Альфонсо…

    -  Да, он подписал ему смертный приговор - но только на тот случай, если иезуиты все же предпримут попытку освободить Фернандо. Король полагает, что Инморте не отказался от своих планов отравить его и возвести на престол графа де Уэльву.

    -  А ты уверен, что он отказался?

    -  Напротив, я убежден в обратном. Но я знаю некоторые слабости кастильского короля и знаю также, что о них прекрасно осведомлен Инморте. Дон Альфонсо очень привязан к своему младшему брату и вряд ли решится казнить его даже за участие в заговоре с целью захвата власти. Другое дело, когда иезуитам все же удастся отравить короля - уж тогда-то он, находясь при смерти, велит казнить Фернандо.

    -  Вот видишь! Ты сам противоречишь себе. Выходит, в любом случае Инморте стоит рискнуть и попытаться освободить Фернандо.

    -  Погоди, дружище, не спеши с выводами. Я еще не закончил свою мысль. Да, несомненно: умирая, король велит казнить брата. В этом ни я, ни ты, ни Инморте - словом, никто из посвященных не сомневается. Но исполнят ли волю умирающего короля - вот это уже вопрос!

    -  Как?! Ты думаешь…

    -  Да, да, да! Я уверен, убежден. Я ничуть не сомневаюсь в том, что, случись нечто подобное, королевскую волю просто проигнорируют. В Кастилии король всемогущ и всевластен - но до тех пор, пока он здоров. Больной король Кастилии, а тем паче умирающий, теряет всю свою власть, ибо держится она исключительно на его воле и энергичности. Если, не приведи Господь, иезуиты отравят дона Альфонсо, то как только он сляжет в постель и вплоть до его смерти страной будут заправлять могущественные вельможи - гранды Кастилии…

    -  Ты думаешь, они в большинстве своем сторонники Инморте?

    -  Отнюдь.