-  За кого?

    -  Этого мы не уточняли. Хоть одно хорошо: отец оставил за мной право выбора из числа одобренных им кандидатур.

    -  И ты сдержишь свое обещание?

    -  А как иначе? Ведь я дала слово, к тому же… - Тут Маргарита слегка поежилась. - В конце концов, все обернулось не так уж и плохо. Могло быть гораздо хуже. Это свихнувшийся стрелок подвернулся очень кстати. Он спас меня от публичного унижения.

    -  Какого?

    Маргарита вздохнула.

    -  Сегодня я чуть не доигралась. Отец получил такое заманчивое предложение, что едва не набрался решимости силой выдать меня замуж. Он даже назначил дату бракосочетания - четвертое сентября.

    -  И кто жених? Я его знаю?

    -  Еще бы не знать. Это Красавчик.

    -  Филипп Аквитанский? - переспросила кастильская принцесса, невольно краснея.

    -  Вот именно. Ваш дон Фелипе из Кантабрии. Видно, он уже нагулялся и решил обзавестись семьей. А заодно присоединить Наварру к Гаскони и с нашей помощью отобрать у своего дяди галльскую корону. Властолюбец!

    -  Из Филиппа получится хороший король, - заметила Бланка, отворачиваясь к окну. - В отличие от Робера Третьего, у него будет не только титул, но и реальная власть. Можно не сомневаться, он сделает Галлию великой страной.

    -  Что ж, тебе виднее, - сказала Маргарита. - Если ты так говоришь, то так оно и будет.

    Дрожь в голосе Бланки вперемежку с горечью была ей хорошо знакома. Но это впервые кастильской принцессе изменило самообладание в присутствии посторонних, в данном случае - Матильды, что очень встревожило Маргариту. Жизнь Бланки при наваррском дворе с каждым днем становилась все более невыносимой, и в любой момент она могла сорваться - а это грозило непредсказуемыми, но наверняка весьма плачевными последствиями для всей наваррской королевской семьи.

    Маргарита подошла к Бланке и обняла ее за плечи.

    -  Прости, душенька, я не нарочно. Я уже заметила, что ты избегаешь любых разговоров о Красавчике, но разве могла я подумать, что это такая болезненная для тебя тема.

    Бланка отстранилась от нее и смахнула с ресниц непрошеную слезу.

    -  Да нет, ничего… Все в порядке. Я просто…

    -  Ну! - подбодрила ее Маргарита. - Смелее! Ты никак не можешь забыть его, верно? И это вполне естественно. Ведь он был твоим первым мужчиной, а такое не забывается. Даже я, и то помню, как в первый раз…

    -  Ошибаешься, кузина, - мягко, но решительно перебила ее Бланка, садясь в кресло. - Дело совсем не в этом.

    -  А в чем же? - Маргарита присела на диванчик по соседству. Матильда, как обычно, устроилась на мягкой подушке у ног своей госпожи. - Только не увиливай. Либо отвечай начистоту, либо давай переменим тему. Я понимаю, что тебе больно вспоминать Филиппа Аквитанского, тем паче говорить о нем. Ведь ясно, как Божий день, что кузен Бискайский в подметки ему не годится - ни по своим человеческим качествам, ни, как я подозреваю, по мужским.

    По всему было видно, что Бланка страшно смутилась. Однако сказала:

    -  Насчет человеческих качеств ты совершенно права. Но что касается мужских, как ты выразилась, то… Словом, я не в курсе.

    Маргарита вскинула брови.

    -  Да что ты говоришь?!

    -  Правду говорю.