-  Ладно, - кивнула Бланка. - Но если ты будешь…

    -  Да, буду. Ради твоего же блага я продолжу наш разговор. Разумеется, в любой момент ты можешь уйти - воля твоя, и удерживать тебя я не стану. Но я настоятельно советую тебе выслушать меня. Обещаю не злоупотреблять твоим терпением.

    Бланка обреченно вздохнула:

    -  Хорошо, я выслушаю тебя. Только постарайся… э-э, поделикатнее.

    -  Непременно, - пообещала Маргарита. - Я буду очень разборчива в выражениях. Но прежде всего, давай внесем ясность: кузен Бискайский был первым и единственным твоим мужчиной?

    -  Да, - с содроганием ответила Бланка и тут же в припадке откровенности добавила: - Лучше бы совсем никого не было!

    -  То-то и оно, дорогуша. Ты испытываешь отвращение не только к Александру, как человеку и мужчине (впрочем, как человек, он в самом деле мерзок), твое отвращение к нему постепенно распространяется на все мужское. Если ты и дальше будешь вести такой образ жизни, как сейчас, то боюсь, что в конце концов тебе станут противны все мужчины без разбора. И тогда ты начнешь баловаться с девочками, вот так-то. И не просто баловаться, что в общем простительно, а отдавать им предпочтение перед мужчинами. - В устах наваррской принцессы это прозвучало как суровый приговор судьбы, как самое худшее, что может случиться с женщиной.

    -  Маргарита! - негодующе воскликнула Бланка. - Прекрати! Ты такую… такую чушь несешь!

    -  Так-таки и чушь? Поверь, я рада была бы ошибиться…

    -  И ошибаешься!

    -  Не спорю. Может быть, в чем-то я ошибаюсь, многое упрощаю. Но, без сомнений, главная твоя беда в том, что ты живешь как монашка.

    -  А как мне, по-твоему, следует жить?

    -  Как нормальной женщине.

    -  То есть, ты предлагаешь мне завести любовника?

    -  Ну да, вот именно! Найди себе хорошего парня, крути с ним любовь, рожай от него детей - наследников Бискайи. Пусть дражайший кузен Александр хоть лопнет от злости, но он даже пикнуть против этого не посмеет. Ах, какая это будет жестокая и утонченная месть, подумай только!

    -  Сударыня, - отозвалась Матильда с осуждением в голосе. - Вы отдаете себе отчет в том, что говорите?

    -  А?! - Маргарита грозно уставилась на нее. - Опять проповедь?

    -  Вовсе нет, сударыня, это не проповедь. Я просто хочу предупредить вас, что вы, может, по незнанию, совершаете тяжкий грех, подбивая госпожу Бланку на прелюбодеяние.

    Маргарита удрученно покачала головой:

    -  Ну, и дура ты, Матильда, в самом деле! Ты ровным счетом ничего не поняла. Дитя малое! Неужели ты не видишь, как Бланка страдает? Неужели тебе невдомек, что главная причина ее страданий - неурядицы в личной жизни?

    -  Я вижу, сударыня, я понимаю, но…

    -  Ты предлагаешь ей быть верной женой и снова пустить к себе в постель мужа?

    При одной мысли об этом Бланка содрогнулась.

    -  Ну… - Матильда в растерянности захлопала ресницами. Прежде все в жизни представлялось ей простым и однозначным. Было добро и зло, белое и черное, праведное и грешное, истинное и ложное - но теперь…

    -  Кузина, - сказала Бланка, выручая Матильду из затруднения. - Если ты думаешь, что это решит все мои проблемы, то ошибаешься.

    -  Я так не думаю.