Маргарита вскинула брови.

    -  Да что ты говоришь?!

    -  Правду говорю. К твоему сведению, все эти сплетни про меня и Филиппа - беспардонная ложь.

    Маргарита уставилась на Бланку с таким потрясенным видом, словно та призналась ей, что втайне исповедует иудаизм.

    -  Ты это серьезно? Ты не шутишь?

    -  Какие тут шутки! Мы с Филиппом были друзьями, и только. Не больше, не меньше. Другое дело, что в прошлом году он просил моей руки, но… в общем, отец отказал ему.

    -  В самом деле? Но почему? С какой стати он предпочел кузена Бискайского? Это же глупо!

    -  Да, это было глупо, - с горечью подтвердила Бланка. - Более чем глупо. Не только глупо, но и под… - Тут она запнулась.

    -  Так что же произошло?

    Немного помедлив, Бланка сказала:

    -  Пожалуй, я последую твоему совету и не стану увиливать. Я просто не отвечу. То, как отец обошелся со мной, не делает чести его памяти.

    -  Понятно. О мертвых только хорошее.

    -  Да, - коротко ответила кастильская принцесса.

    Некоторое время они молчали. Бланка теребила кружева на своих манжетах и время от времени грустно вздыхала. Матильда с искренним сочувствием глядела на нее. Маргарита напряженно о чем-то размышляла.

    -  Вот так сюрприз! - наконец отозвалась она. - Оказывается, дела обстоят еще хуже, чем я думала раньше.

    -  В каком смысле хуже? - спросила Бланка.

    -  В самом прямом. Раньше я считала тебя просто застенчивой, ужасно скрытной, донельзя деликатной, стыдливой до неприличия; но на поверку ты еще и забитая, невежественная девчонка. Теперь я понимаю, что заблуждалась относительно истинной причины твоего отвращения к мужу. На самом деле ты брезгуешь Александром не потому, что после Красавчика он тебе неприятен. Тебе становится тошно при одной мысли о нем не только потому, что некогда он согрешил с Жоанной. В конце концов, это не настолько тяжкий грех, чтобы…

    -  Маргарита! - резко оборвала ее Бланка, встревожено косясь на Матильду. - Думай, о чем говоришь! И при ком говоришь.

    -  А, вот оно что! - Маргарита тоже взглянула на Матильду. - Она и так все знает. Сегодня я ей проболталась, ты уж прости меня. Матильда с таким жаром говорила о своей любви к брату, что я взяла и бухнула ей про Александра и Жоанну. Дескать, одни уже доигрались, другие, Елена и Рикард, на подходе, а тут еще ты со своим Этьеном. Но не беспокойся, кузина, Матильда умеет молчать. Правда, Матильда?

    Девушка с готовностью кивнула.

    -  О да, сударыни, я буду молчать. Никому ни единого словечка, обещаю вам.

    -  Вот и чудненько, - сказала Маргарита. - Итак, на чем я остановилась. Ах, да, на твоем целомудрии в замужестве…

    -  А может, не надо? - попросила Бланка, вновь краснея.

    -  Нет, душенька, надо. Прежде я избегала таких разговоров, щадила твою застенчивость. Я не сомневалась, что у тебя был роман с Красавчиком, и терпеливо ждала, пока ты не забудешь его настолько, чтобы завести себе нового любовника. Но теперь, когда выяснилось, что…

    -  Кузина! Прекрати немедленно, прошу тебя. Иначе я встану и уйду… К тому же мне пора в церковь.

    -  Ну, нет, тебе еще не пора в церковь. У нас впереди почти час времени, и если ты останешься у меня, мы пойдем в церковь вместе.