|
Поэтому ты вся и горишь. Ты сгораешь от страсти. Со мной тоже так было… Когда-то. Очень давно. В самый первый раз. - Маргарита мечтательно улыбнулась. - У нас гостил Альберто Фарнезе, теперешний герцог Пармский, и я, одиннадцатилетняя девчонка, влюбилась в него по уши. Будто с ума сошла. На третью ночь я тайком пробралась в его спальню и залезла к нему в постель. В потемках он принял меня за одну из фрейлин моей матушки - со всеми вытекающими из этого последствиями. А утром… О! Я никогда не забуду выражения его лица, когда он проснулся и увидел меня… Бланка, ты вся дрожишь!
Бланка еще крепче прижалась к ней. - Мне зябко, Маргарита. - Но ведь только что ты горела. - А теперь мне зябко. Мне… мне страшно. Я боюсь… - Чего ты боишься? - Себя боюсь. Своих мыслей и… - И желаний, - помогла ей Маргарита. - Ты испытывала что-то похожее к Красавчику? Бланка долго молчала, прежде чем ответить. - Да, - сказала она. - Только это сильнее. Когда меня влекло к Филиппу, я всегда вовремя останавливалась. А сейчас я боюсь, что не сумею остановиться. Что со мной, Маргарита? - Ты взрослеешь, вот и все. Твой Филипп пробудил в тебе женщину, Александр сделал тебя женщиной, а этот парень, надеюсь, научит тебя быть женщиной. Все это естественно, и тебе нечего бояться. Отбрось все страхи, подчинись своим желаниям, и ты увидишь, как это прекрасно - любить и быть любимой. Ведь сам Господь говорил, что суть нашей жизни - любовь. - Ах, кузина! - в отчаянии простонала Бланка. - Не мучь меня. Прошу тебя, не мучь… Пожалуйста… Маргарита вздохнула: - Ты сама себя мучишь, золотко. И не только себя - меня тоже. Это была истинная правда. Последние четыре месяца Маргарита жила в постоянном страхе перед будущим. Ее пугали возможные последствия громкого скандала, который разразится, когда Бланка (а когда-нибудь она все же решится на это) потребует развода с Александром, публично обвинив его в кровосмешении. Сам по себе скандал был бы даже выгоден Маргарите, так как позволял ей избавиться от своего политического противника - графа Бискайского, хотя при этом пострадала бы и Жоанна, которую наваррская принцесса по-своему любила. Но в данных обстоятельствах окажется затронутой фамильная честь кастильского королевского дома, и гнев могущественного соседа, скорее всего, обрушится на всю Наварру, без разбора, кто конкретно виноват в несчастьях Бланки - любимицы всей Кастилии и любимой сестры короля. Минимум, что сделает Альфонсо XIII, это денонсирует все мирные договоры и умоет руки, позволив своим воинственным и падким на чужие земли вассалам действовать по собственному усмотрению. А тогда и Гасконь с Арагоном не останутся пассивными наблюдателями - с какой стороны ни глянь, под угрозу будет поставлено существование Наварры как самостоятельного государства. «Боюсь, - подумала Маргарита, - мне все-таки придется выйти за Красавчика…» - Бланка, - произнесла она вслух. - Ты должна пообещать мне одну вещь. Кастильская принцесса подняла голову: - Да? - Когда тебе станет совсем невмоготу, когда ты решишь потребовать развода… - Ты же знаешь, кузина, что я никогда… - Не зарекайся. То, что в детстве тебя убедили в нерушимости брачных уз, еще не значит, что ты будешь думать так всегда. Лучше пообещай мне, что ничего не предпримешь, не посоветовавшись со мной. |
