«Определенно, этот парень приглянулся Бланке, - решила Маргарита. - Он застал ее врасплох, когда она не в меру разоткровенничалась, вроде как встретил голую на реке. И если он не дурак… А он точно не дурак. Вон как строит ей глазки, кует железо, пока горячо. Что ж, недаром говорят, что нет худа без добра. - Про себя принцесса вздохнула. - Похоже, мне придется уступить его Бланке. Жаль, конечно, он милый парень, и мы с ним приятно провели бы время. Но чего не сделаешь для лучшей подруги… А Рикарду, считай, повезло».

    Между тем разговор от Иисуса Христа, которого на самом деле звали Йешуа, перешел на гонения первых христиан. При случае был упомянут император Нерон, который в поисках вдохновения велел поджечь Рим, дабы, глядя на охваченный огнем город, воспеть падение древней Трои. За сим естественным образом всплыла сама Троя с прекрасной Еленой, авантюристом Парисом и печально известным яблоком раздора. Тут Маргарита испугалась, что Бланка, того и гляди, примется цитировать Овидия или Вергилия, и торопливо вмешалась - тяжелый и высокопарный слог древнеримской поэзии наводил на нее тоску.

    -  Господин де Монтини, - сказала она. - У меня создается впечатление, что мы с вами уже где-то встречались. Может быть, это потому, что вы очень похожи на Матильду?

    -  Не только поэтому, сударыня. Вы могли видеть меня, когда шли к государю отцу вашему.

    -  Да, да, вспомнила. Дело было в галерее. Вы еще стояли, как вкопанный, и даже не поклонились мне.

    -  Ах, сударыня! - виновато произнес Монтини. - Прошу великодушно простить меня за столь вопиющую неучтивость. Но будьте снисходительны ко мне. Я был так потрясен вашей красотой, что меня буквально парализовало. Я увидел самую прекрасную на всем белом свете женщину после… - Он демонстративно запнулся с таким видом, будто нечаянно выдал свои самые сокровенные мысли.

    Маргарита была девушкой сообразительной и тотчас догадалась, что значит это «после» и к кому оно относится.

    «Чертенок! Он уже заигрывает с Бланкой».

    -  Ну да, конечно, - сказала она, выстрелив в кастильскую принцессу насмешливым взглядом. - Для любящего брата во всем мире не сыщешь женщины краше его сестры.

    Щеки Бланки вспыхнули алым румянцем. Монтини лицемерно потупился, мастерски изображая смущение. И только Матильда приняла все за чистую монету.

    -  Я тоже люблю братика, - с очаровательной наивностью ответила она. - Очень люблю.

    Маргарита зашлась нервным кашлем, чтобы не расхохотаться.

    -  Знаю… знаю… Ты рада, что он приехал?

    -  Ах, сударыня, я так счастлива! - Матильда вскочила с подушки и поцеловала Этьена в щеку. - Я безумно счастлива снова видеть его.

    -  Ваша сестра, господин де Монтини, настоящее чудо, - сказала наваррская принцесса. - Я ее очень люблю.

    -  Я тоже, - с неожиданным пылом отозвалась Бланка.

    Маргарита и вовсе обалдела.

    «Однако же! - подумала она. - У парня железная хватка. И как ловко он это провернул! У него точно есть опыт обольщения девиц, причем немалый… Ай да Бланка! Так вот какие мужчины привлекают нашу скромницу - ловеласы, распутники, соблазнители…»

    -  И что же привело вас в Памплону? - спросила она у Этьена.

    -  Главным образом, желание повидаться с Матильдой, - ответил он. - А тут еще представился удобный случай: господин герцог направил к государю отцу вашему посла, господина де Канильо, для ведения каких-то переговоров.