– Видела пару раз, – подтвердила та, что моложе.

«Скорая» уехала, а парни всё не появлялись.

Голова под париком стала чесаться.

«Может, у них есть ключи, и они сидят в квартире Фары? – размышляла я. – Но почему так долго? Решили прибрать за мной и Мишкой?»

Вскоре женщины с детьми засобирались. Детская площадка пустела, а в окнах стал зажигаться свет.

Немного поразмыслив, я дошла до мусорных контейнеров и забросила в них пакет со своими аксессуарами. Жалко, конечно, было сумку для переноски кошек. Но ничего, в крайнем случае, Мишка может Черныша и на руках донести. А вообще, здесь недалеко, и кот сам найдёт дорогу. Ведь про их способности возвращаться, ходят легенды.

Я решила посмотреть, как чувствует себя Мишка и направилась к подъезду. Ещё меня разбирало любопытство, чем могут заниматься парни в квартире Фары?

Подниматься по лестнице было тяжело. К ногам, как будто, привязали гири. Не мудрено, день был трудный. От усталости и голода подташнивало, а в голове шумело.

«Наверное, такие ощущения у старых людей, – подумала я вдруг. – Только постоянно».

Я с трудом поднялась до нужного этажа. Странно, но Мишки там не оказалась. О недавних событиях напомнила пара комочков ваты, да залитые кровью ступени. Скорее это налилось из носа Фары. Тогда я поднялась выше. То же самое. Мишки нигде не было. Дойдя до самого верха, я для верности подёргала дверь на чердак. Тщетно, она оказалась заперта.

«А что если эти двое узнали Мишку, и теперь ждут у Фары, когда он протрезвеет, с тем, чтобы допросить? – ужаснулась я. – Точно! Какая же я дура!»

Я сбежала вниз и притаилась у дверей Фары, страшась услышать стоны и вопли Мишки. Но в квартире было тихо.

Странно. Я достала зеркало и оглядела себя. Немного поправила чёлку, подвела губы и позвонила. К дверям никто не подошёл. Тогда я позвонила ещё раз. Тот же результат. Стало совсем уж не хорошо. Куда все подевались? Что если войти и посмотреть? А вдруг эти двое там? Ну и что, они всё равно меня в парике и с таким макияжем не узнают. А я совру, будто нашла ключи на лестнице. А что? Вполне правдоподобная версия. Фара вон как вылетела и как катилась по ступеням. Всё растерять могла, выключая мозги. Я уже не говорю о содержимом карманов и сумочки. Это, конечно, не повод проникать в чужую квартиру, но и здесь я нашла оправдание своим действиям. Половина подъезда была свидетелями того, как Фару увезли на «скорой». Дом газифицирован. То и дело по телевизору показывают сюжеты про взрывы бытового газа. Вдруг у меня от них фобия развилась? Ключи на лестнице валяются, а хозяйка в больнице. Что если плита включённой осталась или утюг? А я вот живу, к примеру, этажом выше и боюсь. Может она, эта самая Фара, по имени Соня, и вовсе, душевнобольная?

Мысленно проговаривая оправдания, я вставила ключ в замочную скважину и повернула.

В квартире пахло талым воском, и было жарко как в парной. Ещё бы, от такого обилия горящих свечей здесь ещё долго будет держаться тепло, и пахнуть как в церкви.

– Есть тут кто? – спросила я робко и позвала: – Хозяйка!

– Мяу! – раздался голос Черныша.

Я прокралась в зал. Уже стемнело, и было жутко.

Портрет Бармалея валялся на полу, а свечи кто-то погасил.