– Теперь уже точно, алкаша придётся оставить, – с этими словами врач подхватил свой чемодан и устремился к Фаре. Сверху спускалась соседка. Мне не резон был попадаться ей на глаза. Довольная результатом, я устремилась к лифтам.

Едва двери кабины разъехались, как я вскрикнула от неожиданности. Передо мной стояли двое дружков Фары.

– Ты чего? – вытаращился на меня круглолицый, с маленькими глазками парень. Я вспомнила, Сонька называла его Тарасом.

– Ничего, – буркнула я и проскользнула к выходу. Оказавшись на улице, встала. Как быть с Мишкой? Угораздило же его! И как я не предусмотрела такого развития событий? Ведь знала, что бутылка в холодильнике стоит.

Глава 26. Я своя

Дом, в котором жила Фара, был построен задолго до нашего с ней рождения. Тогда было модным сажать в городах тополя, и никого не заботил пух, который с них летит. Даже, говорили, будто так становится чище воздух. Странное оправдание глупостей. Если пух летит всего месяц в году, то в остальное время получается воздух грязный? Зато улицы чистые. Надо ещё посмотреть, где больше пользы. У нас в городе из-за этого пуха в июне и вовсе не продохнуть. Не знаю, может раньше люди были крепче, и не знали, что такое аллергия, а, может, тополь такой пошёл, но в наше время его стали повсеместно вырубать и сажать другие деревья. В отличие от двух молодых мам, сидевших со мной рядом на скамейке, я аллергией не страдала и, наблюдая за подъездом, развлекала себя тем, что слушала их разговор.

– Сашка с работы ушёл, – жаловалась молодая женщина в майке и шортах. Покачивая нарядную коляску, она вздыхала и шмыгала покрасневшим носиком.

– Чего так? – спрашивала вторая, то и дело прикладывая к слезящимся глазам платок.

Она, в отличие от подруги, держала малыша на руках.

– Хочет офисную работу, – объясняла та, что в майке.

– А он у тебя где?

– На заводе каком-то.

– Кем?

– Не знаю…

– Довели страну, мужику устроиться негде, – зло подвела итог подруга, с ребёнком на руках.

«Странно, – размышляла я, – причём страна, если всем этой офисной работы не хватает? И чего скулите, курицы? Выскочили за кого попало, родили, теперь расхлёбывайте!»

Наконец двери открылись, и из подъезда появилась в сопровождении врачей Фара. Как и следовало ожидать, её вывели под руки и усадили в карету «скорой помощи». Ни Мишки, ни дружков Фары, видно не было. Меня охватила тревога. Что бы это значило? На всякий случай я запомнила номер «скорой помощи», отъезжающей от подъезда, и посмотрела на часы. Теперь, если понадобится, я смогу легко найти Фару. То, что она не будет ночевать дома, само за себя говорило её опухшее лицо. По всей видимости, при столкновении со стеной, она сломала нос. Он стал широким, и синим, а глаза превратились в маленькие щелки.

– Так ей и надо! – подумала я вслух.

– Что? – спросили хором мамы.

При появлении Соньки они тоже замолчали и наблюдали за происходящим с нескрываемым интересом.

– А вы не знаете эту девушку? – поинтересовалась я.

– Видела пару раз, – подтвердила та, что моложе.