– Боишься? – попыталась я угадать.

– Нет, не боюсь, – ответил он глядя куда-то перед собой. – Просто думаю, каким образом?

– Оригинальным! – заверила я его и встала. – Ты со мной?

– Ну а как ты сама думаешь? – вопросом на вопрос ответил он.

Глава 25. Гнездо гадюки и нечистая сила

– Вот же гадюка! – не переставал восхищаться Мишка. – А живёт как обычный человек!

– А ты думал, убийцы в чёрных замках селятся? – спросила я, прикрепляя очередную свечку к краю стола.

Мишка приподнял портрет Бармалея и стал расправлять за ним, на стене штору.

Я отступила на шаг, и придирчиво осмотрела его художества.

Надпись на стене гласила: «Иди в полицию с повинной, иначе родятся у тебя дети с жабрами и с хвостами!»

– А мы не переборщили? – засомневалась я.

– С чего бы это? – насторожился он.

– А что, если случится с ней здесь сердечный приступ? – высказала я опасение.

– Ну, и что с того? – недоумевал он.

– Возьмёт да и умрёт, – объяснила я свои опасения.

– Пускай!

– Потом начнут разбираться, и выяснится, что слабая натура Соньки не выдержала и она скончалась исключительно по нашей вине, – развивала я свою мысль.

– С чего бы это? – не мог он взять с толк.

– Как прочтёт, что у неё дети с хвостами родятся, так возьмёт и околеет, – объяснила я.

– А такое бывает? – удивлял меня Мишка.

– В смысле, – не поняла я. – Какое?

– Дети с жабрами.

– Нет, наверное, – предположила я. – Только мы ведь ей как бы от имени потустороннего мира говорим. Кто угодно поверит.

Пытаясь вникнуть в сказанное мною, он потёр нос, отчего тот стал красным, делая Мишку похожим на Деда Мороза. Он только закончил писать на стене, и его руки были в краске и в крови.

– Понял! – наконец осенило его. – Это вроде как белая горячка! Фара должна думать, будто ничего нет, но она видит!

– Точно! – выдохнула я с облегчением.

Времени было в обрез, но мы справились и, спустя полчаса, квартира Фары превратилась в зловещий поминальный склеп Бармалею.

Его портрет стоял на комоде, украшенном венками, в простенке между окон зала. Повсюду стояли свечи, а зеркала завешаны чёрным материалом. Я раз за разом представляла, как Фара переступает порог и замирает с открытым ртом. Потом она обязательно должна упасть в обморок. Хотя нет, в обмороке не интересно. Гораздо эффектнее, если она с криками бросится прочь и начнёт стучать во все двери…

Я посмотрела на часы. До возвращения хозяйки квартиры оставались считанные часы.

Занятая своими делами, я как-то не заметила, куда пропал Мишка. Спохватившись, отчего-то похолодела. Скорее, это было предчувствие.

– Миш! – позвала я, ощущая нарастающую тревогу. – Миша, ты где?

Я отправилась его искать. В соседней комнате никого. Ванная и туалет оказались свободными.