Шло время, но ты так и не появился. Мы решили, что тебя поймали и посадили в тюрьму. И Юлька предала тебя и нашла себе другого, а я дождалась. И я достойна тебя, а не она.

— Но почему ты считаешь, что Юля не меня нашла, а другого. Я сменил имя, дал о себе знать, и она ездила встречать в аэропорт меня.

— Нет, Артем. Она не тебя ездила встречать.

— Уверена?

— Если бы она поехала встречать тебя, то не отдала бы мне это кольцо. Оно было для нее священным. Но она не могла идти в нем к другому мужчине. Вот почему твое появление в доме едва не лишило меня чувств. Больше я ни о чем знать не хочу. Прошлого больше не существует. Нет и Юльки. Она в земле в трех десятках метров от пруда. Есть ты. Живой и настоящий. Человек, которому я готова отдать всю свою жизнь без остатка ради нашего общего будущего. Ты вынудил меня все тебе сказать. А теперь мы оба забудем обо всем, что было в прошлом.— Она бросилась ему на шею и сдавила с такой силой, что ему стало трудно дышать.

2.

Возвращения Лыткарина ждали с нетерпением.

Группа Трифонова опять зашла в тупик: не успели они задержать Шестопала, которого считали своей козырной картой. Лыткарин уже звонил с вокзала в управление и должен был появиться с минуты на минуту. Трифонов вызвал к себе на собеседование начальника службы безопасности банка «Солюс» Николая Потемкина, тоже полковника, но бывшего. Тот любезно согласился придти. Почему такая формулировка? «Собеседование», а не допрос, «любезно согласился», а не явился по повестке. Да дело в том, что расследованием убийства Шестопала занималось ФСБ, а не прокуратура. Банк Шестопала давно уже находился под наблюдением службы безопасности и налоговой полиции. В детали Трифонов не вникал, финансовая сторона вопроса его не интересовала.

— Так вот, Александр Иванович,— продолжал Потемкин,— угроз поступало много. Братва приговорила Саула к смертной казни, и мы были готовы к самым неожиданным поворотам. Саул искал посредника для переговоров с верхушкой криминального мира Петербурга, но никто не хотел идти в посредники. Не видели в этом смысла. Вердикт вынесен, и обратного хода бандиты не дадут. Дело в том, что на момент убийства Могилы на кладбище у Шестопала имелось железное алиби. Он председательствовал на совете директоров коммерческих банков, где велся протокол. В этот день он никак не мог встретиться с Могилой. Мало того, он его не знал. Тогда Саул вызвал к себе журналиста и купил полосу в газете, чтобы донести свои доводы до бандитов через прессу. Они беседовали с журналистом один на один в банковском кабинете Шестопала больше часа. Потом журналист уехал, и на следующий день должна была выйти статья. Через час после ухода журналиста меня вызвал к себе Саул и велел собрать людей. Он ехал обедать в ресторан «Якорь», где у него назначена важная встреча. С кем, он мне тоже не сказал. Вообще надо сказать, что Саул — человек очень осторожный да и мы не лыком шиты. Угрозы урок — это лишь неприятный зуд на теле, но ничего серьезного. А вот поездка среди дня в ресторан, где очень трудно обороняться, вопрос серьезный. Бандиты могут палить как попало, из десятка стволов — им плевать на посетителей. Мы себе такой роскоши позволить не можем. Так что я снарядил бригаду из двадцати бойцов. Все в цивильном, но в бронежилетах. Где-то через час мы прибыли на место. Я расставил людей по залу и в фойе. Меня смущала подвыпившая компания из десяти мужиков. За ними мы следили особенно внимательно. Столик для Саула выбрали в дальнем углу, так, чтобы не позволить бандитам вести перекрестный огонь. В общем-то, Саул был хорошо блокирован со стороны зала и защищен. Входить и выходить мог кто угодно. Тут уж мы хозяйничать не могли. Кстати сказать, официанта мы обыскали перед тем, как он подошел к столику, но что касается заказа, то его мы не проверили.