Лис все думал о том, не придется ли ему разыскивать еще мяса, чтобы накормить Мэрланза досыта. Он изменился лишь отчасти, но аппетит, похоже, обрел истинно волчий. Однако мало-помалу Мэрланз стал насыщаться. Он глянул по сторонам на не изменившихся мужчин и женщин, которые наблюдали за ним, затем захватил остатки свиного скелета пастью и, помогая себе похожими на лапы руками, отнес все это в темный угол главной залы. Там он положил кости на пол, а сам соорудил нечто вроде подстилки из тростника. Потом он улегся на нее, покрутился немного, устраиваясь поудобнее, и заснул.

— Надеюсь, он хорошо выспится, — искренне сказал Джерин. — Завтра, с восходом солнца, он вновь станет человеком.

Силэтр усмехнулась.

— И очень удивится, когда обнаружит, что заснул на полу рядом с половинкой… нет, теперь уже меньше, с остатками поросенка.

— Может, мы будем звать его Мэрланз Свиные Ребра? — весело предложил Райвин.

Фэборс, сын Фабура, посмотрел на него очень серьезно.

— Вэн Крепкая Рука еще мог бы попробовать так пошутить. А вот для всех остальных, менее внушительных лиц, подобные Шуточки могут обернуться печально.

— Думаю, это правда, — сказал Джерин и в свою очередь сурово взглянул на Райвина.

Иногда это производило должный эффект, иногда нет. Джерин надеялся, что в этот раз взгляд подействует. Мэрланза в любом обличье не стоило злить.

— Надеюсь, сегодня ночью других развлечений не ожидается, — сказала Силэтр.

Даже Вэн, неисправимый любитель приключений, и тот кивнул. Вероятно, ужасы ночи оборотней навсегда засели у него в подсознании.

Джерин сказал:

— Пойду посмотрю, как там Вайден. — Он спустился вниз, постучал в дверь погреба и спросил: — Эй, затворник, с тобой все в порядке?

— Йо, я по-прежнему в человеческом обличье, — ответил его молодой вассал. — Можно мне теперь выйти?

— Не вижу причин для отказа, — сказал Джерин. — Мэрланз Сырое Мясо уже давно подвергся влиянию лун. Если тебя это до сих пор не коснулось, не думаю, что в течение ночи что-то изменится.

Он отпер дверь и выпустил Вайдена.

— И в какого зверя он превратился? — спросил тот.

— В волка, как и большинство наших северных оборотней, — ответил Лис. — Вообще-то сейчас он наполовину волк, а наполовину все-таки человек. Но заснул прямо на полу, охраняя остатки мяса, как хищник. Пойдем наверх, сам увидишь.

И он повел Вайдена в главную залу. Тот обошел спящего Мэрланза, держась подальше, и ни на секунду не поворачивался к нему спиной. Столь практичный подход к ситуации Лис оценил весьма высоко. В это время один из солдат, несших караул на крепостной стене, вошел в дверь главной залы и без каких-либо проволочек сказал:

— Милорд, воин Араджиса просит нас открыть ворота. Ему нужно с вами поговорить.

— А он в нормальном обличье? С ним рядом нет никаких диких зверей? — спросил Джерин после недолгого раздумья.

— Да, милорд, в нормальном, — ответил часовой. — К тому же луны светят так ярко, что ничего скрыть нельзя.

— Тогда впустим его, — решил Джерин.

Он вышел на внутренний двор, подошел к воротам и велел своим людям опустить подъемный мост, добавив:

— Но как только этот человек пройдет по нему, тут же начинайте подъем.

Лишний труд для караульных, но ему не хотелось оставлять крепость открытой и уязвимой. Мало ли кто может бродить под двумя совсем полными и двумя почти полными лунами по ночам.