Изменить размер шрифта - +
Любовь брата к моей жене стала и для него, и для нее предметом веселья и радости. Она сделала его другим, она руководит двором. Теперь у нас в чести все эти художники и артисты. Этот малый, Мольер, вообще оказался в числе приближенных к королю… видите ли, Людовик так захотел. А еще эти брат с сестрой, Скюдери… А эта банда скрипачей во главе с Люлли, которой он очарован? Старик Корнель и его юный напарник Расин?.. Они окружили короля, опутали его сетями. Он убивает кучу времени, слушая их стихи и музыку. И все это — под влиянием моей жены. Мне начинает казаться, что, женившись на Генриетте, я тем самым сделал ее королевой Франции.

— Истинной королевой! — сказал де Гиш.

— Мне стоит напомнить брату, что Генриетта — мадам, а не королева Франции!

— У вас хватит смелости сделать это?

— Я поговорю с матерью. Она терпеть не может скандалов, связанных с ее семейством. Она сумеет показать брату, что пора положить конец этим амурным беседам и прогулкам тет-а-тет при луне, этим надушенным записочкам, которые они шлют друг другу. Я верну мадам в Сен-Клу. Ей следует дать понять, что она не королева Франции, как бы она ни любила брата и ни мечтала об этом титуле.

— Увы! Мадам блестяще исполняет обязанности королевы.

Филипп резко взглянул на дружка.

«Если б я не знал его раньше и был не в курсе его неприязни к женщинам, я бы сказал, что мой приятель влюблен в Генриетту», — подумал он.

Но он не до конца знал своего друга.

Анна Австрийская попросила сына зайти к ней для беседы с глазу на глаз.

— Людовик, — сказала она с ходу. — Любимый мой сын, я хочу поговорить с тобой по очень деликатному вопросу. Прости меня, я понимаю, что это только пустые слухи, то, о чем я скажу, но король должен быть выше сплетен.

— Сплетен? — воскликнул Людовик. — О чем же эти сплетни?

— Они касаются твоих отношений с мадам.

— Кто это болтает? Я хочу видеть его пред собой! Я…

— Ты не сможешь наказать весь двор, милый. Я знаю, ты проявишь присущее тебе благоразумие, и, пусть для этих слухов нет реальных оснований, ты сделаешь все, чтобы не давать им пищи.

— Что же говорят обо мне и о мадам?

— Только то, что вы всегда вместе, и ты обращаешься с ней как с королевой, пренебрегая настоящей королевой, что вы пишете друг другу записки, если вам приходится разлучиться хотя бы на несколько часов, и… короче говоря, что вы любите кузину, жену вашего брата.

— Это… это чудовищно!

— Это правда, что ты проводишь много времени в ее обществе?

— Я буду продолжать делать это. Скажи, кто принес тебе эту новость?

— Я слышала это от многих, и прошу тебя быть благоразумным. Не давай повода подобным слухам. Имей любовницу, если тебе это угодно, почему бы и нет? Особенно пока королеве нездоровится. Но пусть это будет не жена твоего брата. Филипп ревнует.

— Филипп! Пусть он возвращается к своим мальчикам!

— Генриетта его жена! Есть будущее, о котором нам надлежит позаботиться, дорогой! Если у нее родится ребенок и станут думать, что он от тебя…

— Какая грязь! Кто посмеет так говорить о Генриетте?

Он выбежал из покоев матери и заперся у себя. Отослав слуг, он ходил взад-вперед по апартаментам и лихорадочно размышлял.

Итак, его отношения с Генриеттой стали предметом пересуд! За их спиной шепчутся и исподтишка хихикают! Они замарывают грязью страницы его прекрасного и чистого романа! И никогда в жизни у него не будет ничего подобного!

 

— Ты должна быть предельно осторожной. Какое несчастье! Если бы Людовик обратил на тебя внимание немного раньше, как все прекрасно могло бы получиться! Как это было бы замечательно! Мой сын — король Англии, дочь — королева Франции! Но этого не произошло, и теперь тебя называют любовницей короля.

Быстрый переход