Официант принес вино и воду. Леон налил себе вина и залпом выпил. Зигрено усмехнулся.

— Вы, Леон, человек другого мира, внезапно ворвались в нашу жизнь, все смешали, перепутали. Развязка неизбежна. Я слишком люблю Катрин, чтобы ревновать ее к ничтожеству.

Леон налил себе еще, осознавая, что лучше сдержаться.

— Кроме нормальной обеспеченной жизни в Париже я могу предложить Катрин и вот это. — Зигрено достал что-то из кармана, и на его ладони блеснул медный “вассал”. — А что можете дать ей вы, кроме музейных тряпок и секса?

— Откуда у вас еще одна фигурка? — Сейчас Леона интересовало именно это, а не глупые споры с напыщенным нотариальным поверенным. — Катрин видела ее?

Зигрено проворно спрятал “вассала” в карман.

— Пару лет назад я разбирал бумаги нашего архива и нашел эту штучку. Тогда я не придал ей значения…

И тут прямо на колени Леону плюхнулась Жаннет.

— О, господин маркиз, мсье! — Она деланно расхохоталась. — Вы позволите мне снова выпить из вашего бокала, маркиз?

Глава 45, в которой я думала о люстре на потолке

После ухода Зигрено я прилегла на кровать и, стараясь думать только о люстре на потолке, выкурила две сигареты подряд. Неожиданно я поняла, что совершенно нет необходимости дожидаться Зигрено. Мне нужно как можно быстрее попасть в свою игрушечную квартирку с малюткой-ванной, налить в нее воды, напустить пены и вспомнить о том, что я Катрин Бриссон, учительница, причем по прозвищу Дракон, и умею справляться с ситуациями, а тут приноровилась падать в обмороки, думать о любви и интиме. Это все для пустоголовых дур, но не для меня, которой знакомы законы Ома, Паскаля и Гей-Люссака. Я даже улыбнулась богатству своих познаний, абсолютно бесполезных в сегодняшних обстоятельствах.

Я встала, собрала волосы в хвост, надела очки и взглянула на себя в зеркало. Вот, сейчас я похожа на мадемуазель Дракон, правда, у той всегда был идеально отглаженный костюм, но ничего, главное — оставаться самой собой и больше не играть в королеву. Я протянула руку к серьгам, подвеске и кольцу, лежащим перед зеркалом. “Мы верные вассалы королевы, — как будто говорили они мне, — если ты больше не королева, выходит, мы никому не нужны, а мы так радовались, встретив тебя”. Но я безжалостно сгребла их в карман. Дракон он и есть дракон.

Я отдала портье ключ от номера, расплатилась и попросила передать мсье Зигрено, что я уехала в Париж. Я чувствовала, что, снова став мадемуазель Дракон, вполне способна провести несколько часов за рулем. Я вышла на террасу кафе, но сделать еще хотя бы один шаг никак не могла.

За одним столиком сидели Зигрено, Леон и на его коленях — нимфа Жаннет. Перед моими глазами мгновенно промелькнули официантки, анжерские музейщицы, блондинка в белом. Дракон беспомощно поджал хвост. От растерянности я сунула руку в карман и больно укололась о кого-то из моих “вассалов”. Но этого оказалось достаточно, чтобы я снова овладела собой, достаточно уверенно миновала теплую компанию и не обернулась, когда Леон и Зигрено в один голос воскликнули:

— Катрин!

Зигрено догнал меня, когда я уже села за руль.

— Я вернул ему платье и…

— Благодарю вас, Гийом. Извините, мне нужно побыть одной. — Я захлопнула дверцу перед его носом и завела мотор.

Всю дорогу до Парижа — несколько часов — Зигрено ехал за мной. В Шартре я сделала остановку, чтобы передохнуть и выпить кофе. Он тоже пил кофе за соседним столиком, дипломатично не предпринимая никаких попыток заговорить со мной. Зигрено проводил меня до самого дома, остановился у подъезда, но так и не вышел из машины. Я была ему очень благодарна за деликатность и, заходя в подъезд, на прощание помахала рукой.