— С приездом, мсье маркиз, — поприветствовал привратник своего хозяина. — А мы вас и не ждали, — И электроника беззвучно раздвинула ворота Монтрей-Белле.

— Добрый день, Виктор. Рад вас видеть.

— Новая машинка для коллекции? Редкий экземпляр. — Виктор знал слабость хозяина к старым машинам и хотел сказать приятное. Незнакомый дед за рулем тоже не удивил его.

— Для коллекции? Может быть… Папаша Пешо, давай по аллее вверх, потом мимо фонтана и вон к тем ступенькам.

Ворота так же беззвучно сомкнулись. Сообщая по рации дворецкому о прибытии хозяина, Виктор видел, как редкий экземпляр медленно двинулся по аллее, но у фонтана почему-то остановился. И как эта колымага по дороге не развалилась? — с усмешкой подумал он.

— Леон, ты… вы… ой, простите, мсье маркиз. — Папаша Пешо, округлив глаза, смотрел на своего небритого пассажира в помятом актерском наряде и больше не мог вымолвить ни слова.

— Папаша Пешо, мы с тобой друзья, а друзья всегда на “ты”. Я тебе обо всем по дороге рассказал, ты не поверил. Дело твое, но с какой стати мне тебе врать? Ну успокойся, все хорошо, я дома. Ты у меня в гостях. Я же был твоим гостем? Был. Теперь ты мой гость. Так?

Папаша Пешо весь сжался и испуганно кивал.

— Поехали, поехали, — сказал Леон.

— Слушаюсь, мсье маркиз.

— Папаша Пешо, я тебя прошу…

— Если бы я раньше знал про вас, я бы… — “Ситроен” все-таки тронулся с места. — Я вам про Маркеса, а вы…

Леон рассмеялся и схватился руками за голову.

— Башка трещит! Что бы тогда? Так же пугался меня и не знал, как обратиться? И кто мне одалживал бы лодку? Кузину? Кто помог бы мне сейчас добраться до дому? Кто, в конце концов, называл бы “сынком” и стаканчиком поправлял мое здоровье? Да к кому бы я мог спьяну завалиться на телегу?

Папаша Пешо затормозил у парадной лестницы, нахохлился и, осмелев, произнес:

— Господа маркизы, которые настоящие, в пьяном безобразии по чужим телегам не валяются…

К машине уже спешил дворецкий, старательно сохраняя достоинство на холеном лице.

— Вот, как раз идет мсье Филибер Белиньи, он разделил бы твое мнение, — шепнул Леон, показывая глазами на дворецкого.

— Добро пожаловать, маркиз Коссе-Бриссак и Ла Тремуй, виконт д’Аркур, барон де Лонгевиль, граф Ла Мейре, сеньор де Мелен! — речитативом возгласил Филибер Белиньи и рукой в белой перчатке распахнул дверцу возле Леона.

Папаша Пешо тоже выбрался из машины, огляделся по сторонам, но, кроме него и Леона, вблизи никого не было.

— Добрый день, Белиньи. — Леон торопливо взбежал по ступеням и поспешил внутрь настоящего дворца.

Папаша Пешо все же остановился в дверях, с сомнением поглядывая на роскошные ковры и на свои видавшие виды ботинки. Леон обернулся и поманил его, на ходу отдавая приказания Белиньи: накормить их с мсье Пешо, передать Франсуа, чтобы тот к утру приготовил “линкольн” или “что там у нас на ходу”, и принести ему в малый кабинет адресную книгу Парижа.

— Я буду в нижних покоях, скажите Франсуа, чтобы заглянул ко мне. Как дела с туристическим бизнесом? Не хмурьтесь, Белиньи, я знаю, вы не в восторге от моих просветительских идей. И, пожалуйста, предложите кресло мсье Пешо.

Руки в белых перчатках придвинули кресло старику, а бесстрастный голос мсье Белиньи вещал:

— Во-первых, мсье маркиз…

— Пожалуйста, покороче, Белиньи, опустите остальные титулы, не тратьте время, — нетерпеливо перебил Леон.