Дамиан поспешил к Валдис и взял ее за руку. Он бросил на Эрика яростный взгляд.

– Возможно, он прав, что не доверяет северянам, – заметила она.

Эрик хмыкнул.

– А возможно, я хочу досадить твоему хозяину. Дамиан повел ее в темную прохладу комнат, подальше от палящей жары. Увидев странную мозаику в передней, Валдис потеряла дар речи. На стене был изображен красивый греческий мужчина в полный рост, с блестящими темными глазами и волосами. На его чувственных губах играла загадочная улыбка, а из-под короткой туники выглядывал огромный напряженный фаллос. Он напомнил ей статую бога Фроя в Великом храме в Упсале. Она и не подозревала, что бог плодородия почитался также и на юге.

– Твой хозяин сожалеет, если мозаика шокировала тебя, – перевел Эрик слова Дамиана. – Он недавно приобрел эту собственность и еще не успел совершить необходимые переделки. Очевидно, предыдущий хозяин заказал портрет себя самого. Как видно, мастер сильно ему польстил.

– Нет, все в порядке, – ответила Валдис. – Как я понимаю, все мужчины видят свое мужское достоинство именно так.

Эрик опять засмеялся. От его приятного мужского смеха у Валдис пробежали по телу приятные мурашки. Дамиан нахмурился и что-то яростно проговорил в их сторону.

– С этого момента только греческий, – сказал Эрик. Валдис кивнула и последовала за Дамианом вниз по одному из длинных коридоров из зеленого камня. Фессалийский мрамор, объяснил Дамиан. По обе стороны открывались своды, которые вели в открытый двор по левую сторону и в роскошно обставленные комнаты – по правую. Когда они достигли конца коридора, Дамиан открыл дверь и пригласил Валдис войти внутрь.

Начищенный пол в комнате сверкал разными оттенками розового камня. На одной из стен красовалась мозаика, на которой были изображены нимфы и дриады, резвящиеся вокруг огромной чаши с вином размером с большой чан. Над ее будуаром струился белый шелк, трепещущий, как крылья бабочки на ветру. Хотя Валдис поразило богатое убранство комнаты, больше всего ее обрадовали длинные окна со светло-зелеными вставками и открытая дверь, ведущая на затемненную галерею. Отсюда открывался великолепный вид на императорский город, блистающий вдали на фоне лазурного моря. И самое главное – у ее двери не было стражи в первый раз после того, как она стала невольницей.

Ей было некуда бежать, и она не могла использовать это преимущество, но ее сердце забилось от радости в предвкушении свободы.

– Спасибо, – улыбнулась она Дамиану.

– Я рад, что комната тебе понравилась, – ответил он. – Но имей в виду, мы здесь не для того, чтобы развлекаться. Ты должна сразу же приступить к обучению и работать каждый день.

– Это правда, что я получу свободу, если буду учиться? – спросила она на ломаном греческом.

Дамиан кивнул.

– Я обещаю. Варяг, забери Валдис во двор, и приступайте к урокам.

Он проводил глазами Эрика и Валдис, наблюдая за их слегка размашистыми походками, типичными для высоких представителей северной расы. В центре двора самое лучшее место для уроков. Там им никто не помешает наниматься, но в то же время они будут у всех на виду, так что любое непристойное поведение сразу заметят.

– Да, Валдис, тебе придется постараться, чтобы завоевать свою свободу, – произнес Дамиан чуть слышно, смотря на ее удаляющуюся стройную спину. – И это может быть гораздо труднее, чем ты думаешь.

Глава 7

Сожаление, как и любое другое чувство, есть лишь абсолютная потеря времени.

– Рука мальчика благополучно зажила без каких-либо последствий, – сообщил Дамиану его личный поверенный. – Он все так же бесстрашно ездит на том же самом жеребце, к глубокому огорчению своей матери.