Валдис никогда не хотелось есть меньше, чем сейчас, но она заставила себя проглотить маленькие кусочки, пытаясь не возбудить этим страсть в своем хозяине. Во время ужина она старалась задавать вопросы, побуждая Мохаммеда рассказывать о себе. Ей хотелось выведать у него что-нибудь ценное для Дамиана. Хабиб поведал ей о своих подвигах и услаждал ее слух россказнями о своей юности в Кордобе, где он охотился на гепардов в Африке и о своих торговых делах в величайших городах, которые располагались на внутреннем море Среднего Востока.

– Но я пригласил тебя сюда не за тем, чтобы рассказывать о себе, – произнес он после пяти смен разных блюд. – Настало время узнать, за что я заплатил столько тяжело заработанных византинов. Что ж, Валдис, дочь севера, ты сказала, что духи приходят к тебе только когда сами захотят?

– Это правда.

– Тогда какой в этом смысл? Если у меня есть лучшие кони на ипподроме, но нет погонщика, какая от них польза? – он облокотился на локоть, внимательно рассматривая ее темными глазами. – Ты на самом деле очень привлекательная. Конечно, твои странные глаза немного сбивают с толку, но надо признать, что свет и тьма в них по-своему притягательны. А твоя кожа – как молоко, – он провел пальцем от ее плеча до сгиба локтя. – Она вся такая?

Валдис тяжело глотнула.

– Да, хозяин. Моя кожа белая от головы до кончиков пальцев.

– Давай-ка посмотрим, – он сел прямо и хлопнул в ладоши. – Сними свою одежду.

– Но ведь наверняка Публиус объяснил…

– А, да, если я хочу сохранить твои силы, ты должна оставаться девственницей. Он сказал мне, – ответил Мохаммед. – Однако если ты снимешь одежду, это не повлияет на твои силы и поможет мне принять решение.

– Какое решение?

– Стоит ли моя жертва того, чтобы сохранять твою силу. Видишь ли, мой северный цветок, мне доставляет особое удовольствие обучать невинную девушку радостям любви. В непорочной девственнице так много возможностей, – его приятная улыбка исчезла с лица, и черты заострились. – Разденься. Сейчас же.

Валдис встала, пытаясь сдержать дрожь. Если она откажется, то ее ждет не только наказание палкой по ногам. Хабиб ибн Мохаммед способен на самые ужасные вещи. Вспомнив, как Мохаммеду нравилось доставлять боль Ландине, Валдис подумала, что ее страх может распалить его страсть. Она сняла головной убор, тряхнув волосами, которые упали ей до пояса.

– Это неправильно, – она боролась с маленькими пуговицами на передней части туники. – Ты не понимаешь, что от этого зависят мои способности.

– Вот их-то я и пытаюсь проверить. Не разговаривай, пока я сам не разрешу тебе, – приказал он. – Если тебе нужна помощь, я пошлю за Публиусом.

Единственным человеком, которого она хотела бы сейчас видеть, был Эрик с обнаженным топором. Но это бы поставило в опасное положение их обоих, так что она выбросила эту мысль из головы.

– Нет нужды вызывать Публиуса, – она покачала головой и продолжила расстегивать пуговицы. Она не могла себе представить, что кто-то еще будет наблюдать за ее позором. – Я могу сама, – расстегнув последнюю пуговицу, она сбросила тунику с плеч и позволила ей упасть на пол.

– Убери волосы назад, – велел он. – Они красивые, но мешают мне смотреть на тебя.

Она отбросила свои длинные локоны за плечи, оголяя для него свои груди.

Мохаммед смотрел не нее несколько минут, не говоря ни слова. Он пробежался пальцем по своим губам.

– Подойди ближе и покажи себя мне.

К счастью, Хлоя подготовила ее.