– Как тебе удалось пройти незамеченным мимо евнухов, стоящих на страже наверху у лестницы?

– Лестницы для слабаков. Я забрался по решетке, увитой виноградной лозой. Она такая же крепкая, какой кажется, – он развязал завязку у ее шеи и спустил ей на плечи ночную рубашку, обнажая груди. В его взгляде загорелось желание. Ее соски затвердели под его взглядом, предвкушая прикосновения любимого. Как будто в ответ на ее немое желание он опустил голову и стал ласкать ее груди губами, приятно щекоча Валдис своим теплым дыханием и бородой.

По всему ее телу разлилось блаженное тепло. Она словно провалилась в истому и чувствовала жар желания, охватывающий ее все сильнее и сильнее.

– Так ты сумел прочитать послание.

– Да, у меня был хороший учитель, – он оторвался от одной груди и перешел к другой. – Я не мог дождаться ночи, чтобы ответить на твой призыв. Тебе не придется приглашать меня дважды в твою спальную, Валдис.

Неожиданно она вспомнила, зачем позвала его. Ей нужно было предупредить Эрика. Она схватила его голову и подняла ее вверх.

– Я не за этим позвала тебя. Мне нужно поговорить с тобой.

– Люди чересчур много говорят, – он обвел языком вокруг ее соска.

Страстная волна прошла по ее телу.

– Но я должна предупредить тебя, – она разрывалась между необходимостью рассказать ему о своих страхах и желанием, чтобы он продолжал свои ласки.

– Предупредить о чем? – его рука проникла под одеяло и нашла ее колено. Легкие поглаживания сводили ее с, ума, она вся подалась навстречу любимому.

– Ты в опасности, – прошептала она, пока он медленно целовал ее, спускаясь до пупка.

– Да, я знаю, – согласился Эрик, улыбаясь. – Если меня обнаружат в твоей комнате, то считай, что я мертвец. Но мне все равно. Мне нужна только ты, и если ты сейчас отвергнешь меня, то клянусь, Валдис, я буду первым человеком в Миклогарде, умершим от любви.

С большим трудом она отвела его руки и вырвалась из его объятий.

– Эрик, я серьезно.

– А почему ты думаешь, что я нет?

– Мужчины легко говорят о любви, когда хотят завоевать женщину, – она выбралась из-под спутанных простыней и встала, чтобы сохранять расстояние между ними. – А утром все разговоры о любви быстро забываются. К тому же есть более важные вещи, которые сейчас поставлены на карту.

– Они важнее нашей любви?

– Да. Я говорю о твоей жизни. Дамиан знает, что ты здесь и…

– Ты думаешь, что я боюсь этого кастрата?

– Нет, а должен бы.

– Чтоб мне погибнуть от своего собственного меча, я никогда не боялся и не буду бояться ни одного евнуха.

– Мне приснился кошмарный сон – даже два, в которых видела, что ты находишься в страшной опасности. – Эхо криков умирающего дракона все еще звучало в ее ушах.

Он фыркнул.

– Только не говори мне, что ты начала верить в то, что действительно видишь будущее. Все это хитроумный план Дамиана, Валдис, так что не обманывай себя, – он встал и подошел к ней поближе. Поднял руку к ее щеке, затем провел пальцами по ней и дотронулся до груди. – Мы теряем драгоценное время.

– Нет, не теряем. Ты слишком самонадеян, – возразила она сердито, отодвигаясь от него и прижимаясь спиной к стене. – Я звала тебя не потому, что моя постель холодна. – На самом деле она страстно хотела, чтобы он снова прикоснулся к ней.

– Я вижу. Думаю, что виной всему твое холодное сердце, – он сложил руки на груди. – Ты зовешь меня к себе, – только когда и как это удобно тебе, – его голос был полон раздражения.