- А, спеть в смысле? - поняла Ксенон, крутя в руках ножны.

    - Да, да!

    - Хорошо! Повезло еще, что люди сюда слушать, не бить меня приходят! - Иномирянка заметно оживилась и тряхнула двухцветными волосами.- Я сейчас приду, только вот отведу в комнату собаку!

    - Давай я, не бегай ты по лестницам! - предложил я, вставая.

    - Спасибо! - Она наклонилась к псине.- Шэр, мой хороший, иди с Эло, посиди тихонечко в комнате, можешь влезть на кровать!

    Собачина нехотя поднялась, с укоризной глядя на свою хозяйку. Но та уже распоряжалась дальше, обращаясь к своему мечу и ласково поглаживая крестовину:

    - На эльфа не бросайся, он, конечно, гадина изрядная, но нам еще пригодится! Держи, Эло, положишь на покрывало, до рукояти на всякий случай не дотрагивайся!- Прежде чем я успел отшатнуться, она сунула мне в руки ножны с ниратой и побежала за хозяйкой гостиницы, уже несущей гостям радостную весть о том, что сейчас начнется концерт.

    Я невольно зажмурился, но боли не последовало, только легкое покалывание в ладони, напоминающее, что предмет в руках опасен и враждебен. Странно, нирата почти не напоминала о себе - вроде бы обычный меч в простеньких ножнах. Может, потому, что ей так велела хозяйка?

    Не став задумываться над этим странным феноменом, я отволок собаку и оружие в комнату иномирянки, запер их там и спустился вниз, Девчонка уже перебирала струны гнефы с таким видом, будто всю жизнь только тем и занималась, что пела по кабакам. Я уселся на стул, прислушиваясь к непонятным словам, напетым мягким грудным голосом. Страшные у нее какие-то песни, не разбери-поймешь, о чем идет речь. Но народу явно нравится - вон как прихлопывают и притопывают в такт.

    Потом, заметив, как девчонка все ниже склоняется к гнефе, стараясь спрятать чуть кривящиеся от боли и усталости 1убь, я решительно отобрал у нее инструмент и отправил наверх укладываться спать, а сам уселся ждать Ариана. Рыцарь явился нескоро, довольный и счастливый, улыбающийся во весь рот, Я хоть и хотел обсудить с ним странные рассказы мастера Оритарэля и самой Ксенон, понял, что толку не добьюсь - он просто не способен сейчас внимать голосу разума и говорить о серьезных вещах, поэтому молча отправился в свою комнату.

    А там меня поджидал сюрприз. Войдя в комнату, я с изумлением обнаружил на своей кровати мирно спящую Ксенон. Девчонка в одежде и сапожках свернулась аккуратным клубочком на подушках, подложив себе под щеку ножны с ниратой и сладко посапывая, Прямо жалко будить. Но какова нахалка! Влезть прямо на чистые наволочки, которые только что поменяли по моей просьбе после жуткого утреннего гостя, в сапогах! Но надо заметить, во сне она смотрится куда лучше, чем когда бодрствует,- лицо нежное, спокойное, совершенно безмятежное, не искривленное ее вечной циничной ухмылочкой и насмешливым прищуром глаз. И не скажешь, что за этими пухлыми губками прячется острый язычок, который пару столетий назад просто отрезали бы вместе с головой за несколько ехидных фразочек, отпущенных по адресу мужчин, что под этим высоким чистым лбом роятся разнообразные вредительские мысли, а эти изящные лапки, расслабленно лежащие на покрывале, способны подстраивать потрясающие пакости окружающим.

    Ксенон тихо вздохнула и улыбнулась легкой, счастливой полуулыбкой, видимо, ей снилось что-то хорошее. Интересно, это ее явление можно рассматривать как капитуляцию? Похоже, что, как бы мне этого ни хотелось, наверное, нет - иначе бы она разделась и улеглась нормально, а не седалищем на подушки. На моих глазах девчонка что-то пробормотала и повернулась на другой бок. Рубашка на спине поползла вверх, я наклонился, рассматривая многочисленные шрамы и ссадины.