- Мрато! - Если бы не моя реакция, щеголять бы мне еще и с синяком по соседству с девчонкиными царапками.

    - Ч-черт! - Ксенон замахнулась мигом выхваченной ниратой, но, разглядев меня, устало выдохнула и отвела с лица растрепанные волосы.- Эло, я же просила не подходить ко мне, когда я сплю! Или тебе так хочется пасть от моей полусонной руки?!

    - А чего ты, собственно говоря, спишь на моей кровати?! - делано возмутился я, одновременно стараясь мягко придержать тут же оскорблено рванувшуюся с покрывала девчонку.

    Не получилось, она отскочила к двери, глядя на меня с таким негодованием, будто это я ее спальню оккупировал.

    Явздохнул. Ну вот и пойми этих женщин! Сама в комнату явилась, сама на кровать улеглась, а теперь еще и чем-то не довольна!

    - Да я обсудить кое-что хотела! С Арианом говорить невозможно, он летает на крыльях любви и если и способен о чем-то поддерживать разговор, так только о своей дражайшей невесте. Откуда ж я знала, что ты внизу еще невесть сколько сидеть будешь?! Ладно, тогда я пошла спать.

    Она приоткрыла дверь и выскользнула в коридор прежде, чем я успел ее задержать.

    - Подожди! Что ты хотела обсудить?

    В комнату просунулась голова Ксенон и ладонь с зажатой в ней ниратой. Меч стремительно крутанулся в пальцах, потом красноречиво нацелился острием на меня.

    - Какая тебе разница? Завтра поговорим, у меня не горит! дверь захлопнулась, девчонка, негромко замурлыкав какую-то песенку, двинулась по коридору, судя по звуку, постукивая ножнами по стенам. Я улегся на кровать, машинально подпихнув под голову подушку. И чего Ксенон было нужно?!

    ГЛАВА ВОСЬМАЯ

    «Путь к сердцу лежит через желудок!» - сказала пуля со смещенным центром тяжести.

    Ксенон

    Гадкий эльф, вместо того чтобы спокойно и внимательно выслушать просьбу о взаимном сокращении вооружения и перемирии, выпер меня в коридор и, судя по легкому скрипу кровати, туг же завалится спать. Подумаешь! Мне и еще одну гадость ему не жалко организовать, даже если расплачиваться за нее опять придется собственной шкурой. Я зашла в свою комнату, разделась, полюбовалась в зеркало на покрытую шрамами спину и последовала эльфьему примеру, предварительно попытавшись спихнуть на пол разлегшеюся поперек кровати Шэра. Но мой щеночек уже весил так немало, что я потерпела неудачу и, вздохнув, была вынуждена пристроиться вместе с Тэрриэт на самом краешке кровати, молясь не свалиться ночью.

    Утром я обнаружила, что Шэр все-таки устыдился (а может, я просто запинала его во сне) и, оставив всю кровать в моем распоряжении, переместился на коврик под окном. Но, к сожалению, выяснилось это, только когда я, по-прежнему жмущаяся на самом краю, все-таки грохнулась с кровати на пол на парус Тэрриэт, трепетно прижимаемой к груди. Встав, почесав пострадавшую при падении пятую точку и шепотом выбранив щенка, глядящего на меня невинными круглыми глазами, я полезла под кровать за торбами, дабы достать чистую рубашку, и внезапно решила надеть платье. В самом деле, почему бы и нет?! А то бегаю как подстреленная в этих штанах и уже перестала чувствовать себя девушкой - так, нечто среднее, заджинсованное и спортивное.

    Обрядившись в эльфье подношение, я с восхищением обозрела себя в зеркало. Умеют же шить, а! Даже вечернее платье на выпускной вечер в школе, долго и придирчиво выбиравшееся по всем известным мне торговым точкам города, сидело, кажется, хуже, чем творение эльфийского портного. Нежно-голубой цвет платья прекрасно оттенял мои глаза, да и тонкая оранжево-бежевая вышивка по вороту была очень уместна.